Евгений Преображенский сидел за штурвалом флагманского ДБ-3.

Евгений Преображенский сидел за штурвалом флагманского ДБ-3. Командир полка решил лично повести своих подчинённых на сложное задание — это лучше, чем отпустить их одних и часами томиться на земле в ожидании возвращения.

Аэродром Кагул располагался на острове Сааремаа (он же Эйзель). Север Эстонской ССР ещё не был оккупирован немцами, а потому этот аэродром был ближайшей точкой к Берлину — всего 870 километров. Именно это расстояние необходимо было преодолеть бомбардировщикам Балтийского флота, чтобы сбросить бомбы на столицу Германии.

Свой ДБ-3 полковник Преображенский поднял в небо в 9 вечера 7 августа 1941 года. Вслед за ним взлетели и остальные. Всего к Берлину отправилось 13 (по другим данным — 15) самолётов.

Гружённые под завязку бомбами и топливом бомбардировщики едва не задевали деревья при взлёте — полоса аэродрома слабо подходила для эксплуатации такими самолётами. Но лётчики смогли использовать каждый её метр для набора необходимой скорости. Так начался первый боевой вылет советской бомбардировочной авиации на Берлин.

К операции «Б.» готовились в сжатые сроки, но вылет, назначенный на 5 августа, пришлось переносить из-за непогоды. Сама же подготовка включала как разведку части маршрута (скоростные бомбардировщики СБ-3 долетали до немецкого Штеттина, что примерно в сотне километров от Берлина), так и меры по модернизации аэродрома и маскировке.

Бомбардировщики маскировали под хуторские строения, а для прокладки рулевых дорожек срывали овраги и выкорчёвывали деревья и пни, сносили заборы в окрестных хуторах. Расчёт на скрытность себя оправдал: приготовления советской авиации, которая по немецким заверениям уже месяц как была уничтожена, замечены не были.

А бомбардировщики шли к Берлину. Летели в условиях облачности, по приборам и в полном радиомолчании. Даже при встрече с истребителями открывать огонь бортстрелкам запрещалось: была надежда пройти незамеченными.

Кабина ДБ-3 не герметична, а на высоте температура упала до -46 градусов. Кислородные маски помогали дышать, а закоченевшие руки едва чувствовали штурвал. Толстые перчатки и меховые комбинезоны, в которых на земле было нестерпимо жарко, теперь помогали пилотам бороться с жутким холодом.

Над немецкой территорией погода изменилась: небо разъяснилось. Германия не ждала гостей из Советского Союза. Аэродром в Штеттине ярко освещал полосу, горели огни в окнах домов.

ДБ-3 были нагружены маломощными ФАБ-100, а потому главной целью был урон не городу, а моральному духу немцев. А чтобы налёт не списали на англичан, уже имевших опыт бомбардировок Берлина, имелись пачки листовок.

И вот — столица Германии. Огни освещают ряды улиц, город буквально залит светом. Бомбы полетели вниз. Не ожидавшие удара с восточной стороны немцы не сразу включили светомаскировку, а прошляпившие угрозу зенитчики открыли беспорядочный огонь. Радиомолчание потеряло смысл и Преображенский передал в эфир ставшие легендарными слова:

«Мое место — Берлин. Работу выполнил. Возвращаюсь»

В потемневшем городе «расцветали» огни взрывов и пожаров. Советские бомбардировщики легли на обратный курс. На Саарему вернулись без потерь около 4 утра 8 августа.

Бомбардировки Берлина продолжались до сентября, когда при отступлении пришлось оставить пригодные для этого базы. В рамках операции «Б.» на германскую столицу было сброшено более 30 тонн бомб. Операция имела больше психологическое значение; стремительно наступающего врага можно бить и на его территории.

Впереди было поражение немцев под Москвой, в Сталинграде, на Курской дуге. В недалёком будущем немцев изгонят с нашей территории, а над Рейхстагом взовьётся Знамя Победы. Но этот вылет стал одной из первых громких побед нашего народа над Третьим Рейхом и звонкой «пощёчиной» Гитлеру.

Подписаться на Войну с фейками