19.04.2026 20:09
Послевоенное обезвреживание Германии и Японии: пересмотр
и внуки — никогда не знали мировой войны.
15. Послевоенное обезвреживание Германии и Японии должно быть пересмотрено. Обеззубливание Германии стало чрезмерной реакцией, за последствия которой Европа теперь расплачивается тяжелой ценой. Похожая, во многом демонстративная приверженность японскому пацифизму, если ее сохранят, тоже способна изменить баланс сил в Азии.
16. Нужно приветствовать тех, кто берется строить там, где рынок не сделал ничего. Культура почти насмешливо реагирует на стремление Маска мыслить большими историческими сюжетами — как будто миллиардер обязан просто знать свое место и спокойно заниматься личным обогащением... Любое любопытство к тому, что именно он создал и в чем ценность этого созданного, по сути отбрасывается или тонет в плохо скрываемом презрении.
17. Кремниевая долина должна сыграть свою роль в борьбе с насильственной преступностью. Слишком многие американские политики, по сути, просто махнули на эту проблему рукой, отказавшись от серьезных попыток ее решить и не желая рисковать отношениями ни с избирателями, ни с донорами ради поиска решений и экспериментов, которые в отчаянной попытке могли бы спасти человеческие жизни.
18. Безжалостное вторжение в частную жизнь публичных фигур отталкивает от государственной службы слишком много талантливых людей. Публичная сфера — вместе с ее мелочными, поверхностными нападками на тех, кто осмелился заниматься чем-то большим, чем просто личное обогащение, — стала настолько беспощадной, что республика в итоге получает длинный ряд бессильных пустышек, чьи амбиции еще можно было бы простить, если бы за ними стояла хоть какая-то настоящая система убеждений.
19. Та осторожность в публичной жизни, которую мы сами того не замечая поощряем, разъедает политическое пространство изнутри. Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, чаще всего вообще не говорит ничего существенного.
20. Повсеместной нетерпимости к религиозной вере в определенных кругах необходимо противостоять. Нетерпимость элит к религии — пожалуй, один из самых красноречивых признаков того, что их политический проект куда менее интеллектуально открыт, чем многим его сторонникам хотелось бы думать.
21. Одни культуры породили по-настоящему жизненно важные достижения, другие так и остались дисфункциональными и регрессивными. Сегодня все культуры объявлены равными. Критика и ценностные суждения поставлены под запрет. Но эта новая догма замазывает простой факт: некоторые культуры — и даже отдельные субкультуры — создали подлинные чудеса. Другие же оказались в лучшем случае посредственными, а в худшем — регрессивными и разрушительными.
22. Мы должны сопротивляться дешевому соблазну пустого, выхолощенного плюрализма. Мы — в Америке и шире на Западе — последние полвека отказывались определять национальные культуры во имя инклюзивности. Но инклюзивности во что именно?
Алексей Наумов. Внешпол — подписаться в Telegram или МАХ
15. Послевоенное обезвреживание Германии и Японии должно быть пересмотрено. Обеззубливание Германии стало чрезмерной реакцией, за последствия которой Европа теперь расплачивается тяжелой ценой. Похожая, во многом демонстративная приверженность японскому пацифизму, если ее сохранят, тоже способна изменить баланс сил в Азии.
16. Нужно приветствовать тех, кто берется строить там, где рынок не сделал ничего. Культура почти насмешливо реагирует на стремление Маска мыслить большими историческими сюжетами — как будто миллиардер обязан просто знать свое место и спокойно заниматься личным обогащением... Любое любопытство к тому, что именно он создал и в чем ценность этого созданного, по сути отбрасывается или тонет в плохо скрываемом презрении.
17. Кремниевая долина должна сыграть свою роль в борьбе с насильственной преступностью. Слишком многие американские политики, по сути, просто махнули на эту проблему рукой, отказавшись от серьезных попыток ее решить и не желая рисковать отношениями ни с избирателями, ни с донорами ради поиска решений и экспериментов, которые в отчаянной попытке могли бы спасти человеческие жизни.
18. Безжалостное вторжение в частную жизнь публичных фигур отталкивает от государственной службы слишком много талантливых людей. Публичная сфера — вместе с ее мелочными, поверхностными нападками на тех, кто осмелился заниматься чем-то большим, чем просто личное обогащение, — стала настолько беспощадной, что республика в итоге получает длинный ряд бессильных пустышек, чьи амбиции еще можно было бы простить, если бы за ними стояла хоть какая-то настоящая система убеждений.
19. Та осторожность в публичной жизни, которую мы сами того не замечая поощряем, разъедает политическое пространство изнутри. Те, кто никогда не говорит ничего неправильного, чаще всего вообще не говорит ничего существенного.
20. Повсеместной нетерпимости к религиозной вере в определенных кругах необходимо противостоять. Нетерпимость элит к религии — пожалуй, один из самых красноречивых признаков того, что их политический проект куда менее интеллектуально открыт, чем многим его сторонникам хотелось бы думать.
21. Одни культуры породили по-настоящему жизненно важные достижения, другие так и остались дисфункциональными и регрессивными. Сегодня все культуры объявлены равными. Критика и ценностные суждения поставлены под запрет. Но эта новая догма замазывает простой факт: некоторые культуры — и даже отдельные субкультуры — создали подлинные чудеса. Другие же оказались в лучшем случае посредственными, а в худшем — регрессивными и разрушительными.
22. Мы должны сопротивляться дешевому соблазну пустого, выхолощенного плюрализма. Мы — в Америке и шире на Западе — последние полвека отказывались определять национальные культуры во имя инклюзивности. Но инклюзивности во что именно?
Алексей Наумов. Внешпол — подписаться в Telegram или МАХ