25.08.2026 07:57
🗺️ «Пережитые северные неприятности становились полезным багажом, который в следующих походах позволял помочь и себе, и
🗺️ «Пережитые северные неприятности становились полезным багажом, который в следующих походах позволял помочь и себе, и другим»
В 1979 году Дмитрий Шпаро руководил советской экспедицией, которая впервые в мире достигла Северного полюса на лыжах. «Вечерняя Москва» поговорила со знаменитым путешественником про мемуары об этой эпопее и о том, какие у него с тех пор взаимоотношения с холодом.
▫️ «Борьба за полюс» — имеется в виду борьба с метелями и морозом?
— Этому этапу, который продлился 76 дней — с 16 марта по 31 мая 1979 года — посвящена вторая часть книги. А всего в ней тысяча страниц, и вся первая половина посвящена предыстории — борьбе с людьми, которые считали, что эта экспедиция состояться не должна. Мы добивались права на нее с 1972 года. В случае успеха это стало бы абсолютным национальным достижением — первый в мире поход к Северному полюсу на лыжах и первая экспедиция, стартовавшая из нашего, восточного полушария.
▫️ Что же в конце концов сломало лед чиновничьей осторожности?
— На должность первого секретаря ЦК комсомола был назначен Борис Николаевич Пастухов. 9 января 1979 года он вызвал нас к себе (а мы с ним были не знакомы) и спросил: «Вы по-прежнему готовы?». Мы сказали: «Да, конечно», хотя нам предстояло обновить все снаряжение. Спустя жутких два месяца, 2 марта, мы улетели на Север.
▫️ Откуда вы стартовали?
— С острова Генриетты, это один из островов архипелага Де-Лонга, к северо-востоку от Новосибирских островов. Это единственная точка берега Полярного океана в СССР, которая находилась по ту сторону Большой Арктической полыньи. <…> С востока на запад на территории в 300–400 метров шел ледоход — да не как на реке, где гладкие льдины, а двигались какие-то жуткие осколки айсбергов и снежная каша со скоростью четыре километра в час.
▫️ Ступив на Северный полюс, вы почувствовали, что многолетняя борьба закончена?
— Нет: нам нужно было настоять на том, чтобы к нам не сразу присылали журналистов и делегации. Во-первых, мы хотели, чтобы сразу после нас на полюсе оказались те самые пятеро радистов из базовых лагерей, и мы провели там сутки. Все эти дни мы были одной семьей, и они заслужили разделить нашу радость. Не сумей мы этого добиться, мы были бы так же несчастны, как если бы вообще не добрались до полюса. Во-вторых, нам надо было провести строгие навигационные исследования, и толпа гостей помешала бы нам.
▫️ Какие у вас сейчас отношения с холодом?
— В повседневной жизни полярники одеваются так же тепло, как и все. Что до меня, я, например, хожу почти всегда без шапки, но вот моржеванием не занимаюсь. Холод — это все-таки плохо. У меня обморожены и нос, и пальцы. <…> Но все эти пережитые северные неприятности становились полезным багажом, который в следующих походах позволял помочь и себе, и другим.
Полное интервью с Дмитрием Шпаро читайте по сслыке: https://vm.ru/society/1352670-prorvatsya-cherez-ldy-puteshestvennik-dmitrij-shparo-rasskazal-kak-dobivalsya-prava-na-pohod-k-polyusu
Подписаться на «Вечернюю Москву» // «ВМ» в MAX
В 1979 году Дмитрий Шпаро руководил советской экспедицией, которая впервые в мире достигла Северного полюса на лыжах. «Вечерняя Москва» поговорила со знаменитым путешественником про мемуары об этой эпопее и о том, какие у него с тех пор взаимоотношения с холодом.
▫️ «Борьба за полюс» — имеется в виду борьба с метелями и морозом?
— Этому этапу, который продлился 76 дней — с 16 марта по 31 мая 1979 года — посвящена вторая часть книги. А всего в ней тысяча страниц, и вся первая половина посвящена предыстории — борьбе с людьми, которые считали, что эта экспедиция состояться не должна. Мы добивались права на нее с 1972 года. В случае успеха это стало бы абсолютным национальным достижением — первый в мире поход к Северному полюсу на лыжах и первая экспедиция, стартовавшая из нашего, восточного полушария.
▫️ Что же в конце концов сломало лед чиновничьей осторожности?
— На должность первого секретаря ЦК комсомола был назначен Борис Николаевич Пастухов. 9 января 1979 года он вызвал нас к себе (а мы с ним были не знакомы) и спросил: «Вы по-прежнему готовы?». Мы сказали: «Да, конечно», хотя нам предстояло обновить все снаряжение. Спустя жутких два месяца, 2 марта, мы улетели на Север.
▫️ Откуда вы стартовали?
— С острова Генриетты, это один из островов архипелага Де-Лонга, к северо-востоку от Новосибирских островов. Это единственная точка берега Полярного океана в СССР, которая находилась по ту сторону Большой Арктической полыньи. <…> С востока на запад на территории в 300–400 метров шел ледоход — да не как на реке, где гладкие льдины, а двигались какие-то жуткие осколки айсбергов и снежная каша со скоростью четыре километра в час.
▫️ Ступив на Северный полюс, вы почувствовали, что многолетняя борьба закончена?
— Нет: нам нужно было настоять на том, чтобы к нам не сразу присылали журналистов и делегации. Во-первых, мы хотели, чтобы сразу после нас на полюсе оказались те самые пятеро радистов из базовых лагерей, и мы провели там сутки. Все эти дни мы были одной семьей, и они заслужили разделить нашу радость. Не сумей мы этого добиться, мы были бы так же несчастны, как если бы вообще не добрались до полюса. Во-вторых, нам надо было провести строгие навигационные исследования, и толпа гостей помешала бы нам.
▫️ Какие у вас сейчас отношения с холодом?
— В повседневной жизни полярники одеваются так же тепло, как и все. Что до меня, я, например, хожу почти всегда без шапки, но вот моржеванием не занимаюсь. Холод — это все-таки плохо. У меня обморожены и нос, и пальцы. <…> Но все эти пережитые северные неприятности становились полезным багажом, который в следующих походах позволял помочь и себе, и другим.
Полное интервью с Дмитрием Шпаро читайте по сслыке: https://vm.ru/society/1352670-prorvatsya-cherez-ldy-puteshestvennik-dmitrij-shparo-rasskazal-kak-dobivalsya-prava-na-pohod-k-polyusu
Подписаться на «Вечернюю Москву» // «ВМ» в MAX