«Не вздумайте возвращаться, всех прибью»: история домашнего насилия

Неужто Машка успевала налево бегать от него, тварь такая, нарожала недоумков! Подначивал себя Николай подозрениями, оно гораздо интереснее лупить, когда есть за что. Вот и придумывал каждый раз, что и так жена провинилась, и сяк, она и оправдываться перестала, молча закрывала голову руками, чтобы не убил ненароком.
Всё шло как по писаному, Коля трезвый больше молчал, а о чём с глупой бабой болтать, пьяный лупцевал ее, молодецкую удаль показывал.
Только тёща в последнее время стала влезать в привычный распорядок его семьи, прибегает, закрывает телом дочь свою бестолковую.
Долго терпел Николай, да не удержался вконец, врезал от души, и укатилась бабка к дверям. А за неё дочери ответ держать пришлось, измолотил он Машку так, что живого места не осталось. Не мужик что ли он, терпеть вмешательство со стороны, пусть теща в своей халупе порядки наводит, нечего лезть к нему.
Анна Петровна кидалась как коршун, оттаскивать его пыталась, да схлопотала ещё несколько раз.
Выкинул ее Николай с крыльца во двор, босую, на снег, а следом швырнул и Машку, всю в крови, а детишки сами убежали, не стали ждать, пока до них доберется. Ванюшку маленького на себе тащили, он ещё не умел от отца разьяренного прятаться, глупый ещё и бегает плохо.
- Не вздумайте возвращаться, всех прибью - пригрозил отец-молодец, и хлопнул дверью, закрыл на крючок железный, пусть померзнут и подумают о своем поведении.
Побарахтались полуголые женщины и дети в снегу, и побежали по улице к Петровне, пока вконец не замерзли.
Бегут по снегу в носочках, оглядываются, чтобы изверг пьяный, не вздумал их догонять. А он плюнул им вслед, зашёл в дом и остаток самогонки выпил, что в кармане принёс, закусил мясом из щей, тепло так стало, хорошо.
Жена натопила печку жарко, углей полна топка, помешал он их кочергой, прислонился к столу, и задремал. Подняться и лечь в кровать сил не осталось, но и на полу не холодно, притянул фуфайку под голову и захрапел, проваливаясь в сон.
А избитые и напуганные женщины наконец добежали до дома Петровны, детей закинули на горячую печь, а сами устало опустились на сундук, накрытый тряпицей.
- Убьет он тебя когда-нибудь - мать потрогала пальцами распухшее, окровавленное лицо дочери - уходи от него, бери детей и возвращайся ко мне, выживем, не пропадём.
- Тогда он и тебя убьёт - Маша с прямой спиной прислонилась к стене, болело всё тело, и дыхание шло с хрипом - если ударил один раз, не остановится. Сама знаешь, что в покое не оставит, чать, не в первый раз убегаем.
- И что же нам делать, Маня, - Анна Петровна осторожно погладила худые пальчики дочери, - ждать, когда он добьет тебя?
- Не знаю мама, не знаю - одинокая слеза поползла по щеке Маши, - некому нас защитить, некуда нам податься.
Вытерев лицо мокрой тряпкой, она уложила дочь на кровать, и укрыла тяжёлым тулупом. Пусть прогреется, пропотеет, ведь полуголая бежала по улице, с себя сняла кофтенку, чтобы младшего укутать.
***
- Опять девку родила?
Аня кормила грудью крохотную Манечку, когда пьяный муж пинком скинул ее с лавки.
- Дармоедок плодить решила?
Перекошенное от злобы лицо мужа, не предвещало ничего хорошего, и Аня прижав дочь к груди, поползла по полу, подальше от его огромных валенок.
Но несколько ударов в бок успела поймать, пока не нырнула под лавку, к гусыне, что сидела на яйцах в корзине. Испугавшись непрошенной гостьи, та скинулась и загоготала, ударяя крыльями хозяйку, и успела ущипнуть за руку.
С одной стороны налетала гусыня, с другой пытался ее достать валенок мужа, так отблагодарил за рождение младшей дочери, Машеньки.
Четвертая дочь в семье, родилась неделю назад, огорчив родителей, которые ждали сына. Муж обиделся настолько, что не появлялся дома неделю, заливал горе где-то, и жаловался дружкам, что жизнь для него кончилась.
Воспоминания наплывали один за другим, и ничего радостного для себя, копаясь в них, Анна Петровна не нашла.
ПРОДОЛЖЕНИЕ👇