20.03.2026 15:52
130 лет Цецилии Мансуровой — первой Турандот
Сегодня 130 лет со дня рождения ученицы Евгения Вахтангова, первой исполнительницы роли принцессы Турандот в легендарном спектакле 1922 года, народной артистки СССР Цецилии Львовны Мансуровой!
Это она, урождённая Воллерштейн, взяла псевдоним в честь Мансуровского переулка, в котором долгие годы располагалась студия Вахтангова. Впрочем, до наших времён дошла легенда, что в дальнейшем Цецилия Львовна всех убеждала, будто всё было совсем не так, и это переулок назвали в честь неё.
Это о ней Евгений Вахтангов говорил на собрании студийцев: «Как сыграет такая-то актриса я, допустим, знаю, а вот как сыграет Турандот Мансурова – не знаю». И потому именно Цецилии Львовне он доверил центральную роль в своей последней постановке, определившей эстетику Театра Вахтангова.
Актриса всегда нежно вспоминала уроки и время, которое они, тогда ещё ученики, проводили вместе с Евгением Богратионовичем. Говорила: «Мы с ним не расставались! Я могу говорить о нём без конца».
Среди прочих её воспоминаний сохранилось и такое. Разгар репетиций «Принцессы Турандот». Никак не удаётся найти решение мизансцены, где Турандот предстоит в отчаянии отгадывать загадки Калафа. Вдруг Вахтангов прерывает репетицию, собирает всех, обращается к Мансуровой. А дальше буквально её рассказ:
«Я вчера сидел у памятника Пушкину, – говорит мне Вахтангов, – Вы прошли мимо меня и не поздоровались. Что это было?» Я, признаться, растерялась. Говорю: Евгений Богратионович, Вы, верно, ошиблись, я не проходила. А сама думаю: «Господи, что же это такое?» А он: «Стало быть, что же, я выдумываю?» И смотрит на меня так пронзительно. «Да не было этого, не было!» – отвечаю ему. «Видите, товарищи, с чего начинает молодая актриса Мансурова?! – обращается он уже ко всем студийцам. –Вахтангов говорит, что она проходила, а Мансурова – что нет! Выходит, что же, я вру?! Вахтангов врёт?!» Я начинаю расстраиваться. Плакать. Ищу носовой платок. Не нахожу, начинаю реветь уже просто в голос. А Вахтангов командует: «Живее, текст, текст!» И уже обращаясь ко всем ученикам: «Видите, товарищи, сцена найдена!»
В Доме Вахтангова во Владикавказе есть комната Турандот – личные вещи Мансуровой, предметы мебели из её квартиры. Портрет Николая Шереметева – её мужа, музыканта, графа, потомка знаменитой фамилии, пленённого талантом и красотой Мансуровой-Турандот. Он повторил судьбу своего предка, женившегося на крепостной актрисе Параше Жемчуговой. Туалетный столик красного дерева, принадлежавший когда-то Прасковье Жемчуговой, с её портретом стоял вкомнате Мансуровой. Замкнулся круг судьбы. Веер Мансуровой, дирижёрская палочка Шереметева и пианино из их гостиной теперь заняли свои почётные места в новом мультимедийном выставочном зале «Гений места». И каждый зритель может прийти туда и услышать красивую историю любви этих удивительных людей.
Это она, урождённая Воллерштейн, взяла псевдоним в честь Мансуровского переулка, в котором долгие годы располагалась студия Вахтангова. Впрочем, до наших времён дошла легенда, что в дальнейшем Цецилия Львовна всех убеждала, будто всё было совсем не так, и это переулок назвали в честь неё.
Это о ней Евгений Вахтангов говорил на собрании студийцев: «Как сыграет такая-то актриса я, допустим, знаю, а вот как сыграет Турандот Мансурова – не знаю». И потому именно Цецилии Львовне он доверил центральную роль в своей последней постановке, определившей эстетику Театра Вахтангова.
Актриса всегда нежно вспоминала уроки и время, которое они, тогда ещё ученики, проводили вместе с Евгением Богратионовичем. Говорила: «Мы с ним не расставались! Я могу говорить о нём без конца».
Среди прочих её воспоминаний сохранилось и такое. Разгар репетиций «Принцессы Турандот». Никак не удаётся найти решение мизансцены, где Турандот предстоит в отчаянии отгадывать загадки Калафа. Вдруг Вахтангов прерывает репетицию, собирает всех, обращается к Мансуровой. А дальше буквально её рассказ:
«Я вчера сидел у памятника Пушкину, – говорит мне Вахтангов, – Вы прошли мимо меня и не поздоровались. Что это было?» Я, признаться, растерялась. Говорю: Евгений Богратионович, Вы, верно, ошиблись, я не проходила. А сама думаю: «Господи, что же это такое?» А он: «Стало быть, что же, я выдумываю?» И смотрит на меня так пронзительно. «Да не было этого, не было!» – отвечаю ему. «Видите, товарищи, с чего начинает молодая актриса Мансурова?! – обращается он уже ко всем студийцам. –Вахтангов говорит, что она проходила, а Мансурова – что нет! Выходит, что же, я вру?! Вахтангов врёт?!» Я начинаю расстраиваться. Плакать. Ищу носовой платок. Не нахожу, начинаю реветь уже просто в голос. А Вахтангов командует: «Живее, текст, текст!» И уже обращаясь ко всем ученикам: «Видите, товарищи, сцена найдена!»
В Доме Вахтангова во Владикавказе есть комната Турандот – личные вещи Мансуровой, предметы мебели из её квартиры. Портрет Николая Шереметева – её мужа, музыканта, графа, потомка знаменитой фамилии, пленённого талантом и красотой Мансуровой-Турандот. Он повторил судьбу своего предка, женившегося на крепостной актрисе Параше Жемчуговой. Туалетный столик красного дерева, принадлежавший когда-то Прасковье Жемчуговой, с её портретом стоял вкомнате Мансуровой. Замкнулся круг судьбы. Веер Мансуровой, дирижёрская палочка Шереметева и пианино из их гостиной теперь заняли свои почётные места в новом мультимедийном выставочном зале «Гений места». И каждый зритель может прийти туда и услышать красивую историю любви этих удивительных людей.