31.

31.08.20025 г

Часть 1

Перед нашим выездом Миша вдруг плохо себя почуствовал. Он побледнел, у него стала кружиться голова. Сказал, что подташнивает и дискомфорт в желудке. Но у него ничего не болело, давление было чуть понижено, и мы приняли решение ехать. Разбирать утрамбованные вещи было нереально. Я подумала, что это скорее всего кишечка, села за руль, в надежде на то, что он быстро оклемается и сменит меня. Накачали его лекарствами и поехали. Это был мой первый опыт езды с прицепом.
Через 20 минут пути мы вспомнили, что не закрыли на ключ автобокс, остановились, Миша полез наверх и упал. Ему стало плохо, он побелел, застонал, лёг на заднее сидение и вырубился.
Я погнала. Но уже тогда в моей душе закралась тень сомнения, что это не кишечка...
Доехали мы до первой заправки, он пошёл в туалет, вызвать рвоту, в надежде, что ему полегчает. Но вернулся с испуганными глазами, сказав, что его вырвало темным, как кровью. Я сначала подумала, ну мало ли... может отравился чем. Тем более мы накануне ели крылышки терияки, может соус поспособствовал такому цвету.
Но тут его снова стало рвать и мороз побежал по моей коже. Это были сгустки чистой крови.
До Ростова оставалось 150 км и я решила доехать до него, так как там, скорее всего, наиболее достойная медицинская помощь.
Я села за руль и тронулась. Но у меня с детства есть непереносимость крови. При её виде я падаю в обморок. И ничего с этим поделать не могу...
Отъехав от заправки я поняла, что сама "отъезжаю"..

Часть 2

Влившись в поток платки, я поняла, что теряю сознание. Это чувство мне хорошо знакомо с детства: дискомфорт в животе, шум в ушах, головокружение, темнота в глазах...
Останавливаться было нельзя, на платке это опасно. Я ослабила хватку руля и попу прицепа стало кидать из стороны в сторону. Проезжающие мимо машины сигналили и ругались, потому что меня кидало с полосы на полосу.
Нужно было себя привести в чувство. Я открыла все окна, облила себя водой и стала лупить по щекам. Даже Миша на некоторое время пришел в сознание и с ужасом наблюдал с заднего ряда за происходящим)
Вскоре меня стало отпускать... и я начала анализировать ситуацию: У него явно желудочное кровотечение. Это подтверждал ещё и тот факт, что он мог только лежать, а стоять или что-то делать не мог - сразу белел и ему становилось плохо. Я знала, насколько это серьёзно и опасно, и 100 км до Ростова он мог не протянуть, тем более, перед Ростовом и в нём самом, часто бывают пробки. Действовать нужно было немедленно...

Часть 3

Первым делом я позвонила комиссарам платной дороги, но они сказали звонить в 112.
Когда я звонила в службу спасения, мой голос уже дрожал, но я смогла чётко сформулировать, что в моей машине человек с внутренним кровотечением, мне срочно нужна медицинская помощь. Мои координаты такие-то.
Меня стали соединять со скорой Павловского района, в котором я на тот момент находилась, и это было безумно долго. Связь подводила. Всё это время я рулила одной рукой, держа во второй телефон, обливаясь потом, потому что напряжение было колоссальным. Сейчас я осознаю, насколько это было опасно, я была абсолютно дизориентирована в пространстве.
Наконец-то нас соединили, меня стали "держать на проводе" и ждать, когда будет удобным для меня место остановки, чтобы сразу туда подъехать. Впереди оказалась заправка, я сказала свой километр и припарковалась.
Тем временем Мише стало совсем плоха. Он попытался сходить в туалет, но не смог. Его накрыло, он лёг на передние сидения и просто завыл, переодически отключаясь. Его лицо стало мертвенно бледным, я поняла, что теряю его....