Свёкры сорвали с меня платье на глазах у всех, называя охотницей за деньгами, недостойной их сына.

Свёкры сорвали с меня платье на глазах у всех, называя охотницей за деньгами, недостойной их сына. Никто не догадывался, что мой отец всё видел и уже шёл, чтобы показать им, кто я на самом деле. Они замерли от шока...

В парадной чувствовались запахи отварного картофеля и только нанесённой краски. Анна шла не спеша, осторожно удерживая коробку с выпечкой, и про себя повторяла: "Самое главное – сохранять хладнокровие". Это был её обычный ритуал перед визитами к родителям Алексея, Лидии Сергеевне и Петру Николаевичу. С самим Алексеем у них царила гармония и взаимопонимание, но как только они переступали порог квартиры его родителей, атмосфера становилась напряжённой.

У Анны была простая семья. Мать, работавшая медсестрой, славилась своими умениями в приготовлении лучших компрессов. Отец, Сергей Викторович, бывший военный, оставив службу, занялся строительством. Он не любил рассказывать о себе, не носил дорогих аксессуаров, предпочитал ездить на старой "Ниве" и всегда говорил: "Лучшее украшение человека – это руки, знающие труд". От него Анна унаследовала уравновешенный характер и привычку не доказывать свою правоту криком. Лидия Сергеевна с самого начала не питала симпатии к Анне, не устраивала скандалов и не выражала недовольство открыто, разговаривала с улыбкой, но в каждой фразе ощущался скрытый укол. "Аннушка, какая у вас симпатичная кофточка. Наша уборщица носит нечто подобное". "А пирог… что ж, домашний, в деревенском стиле. Алексей, помнишь, нам в пионерлагере такие давали?" Пётр Николаевич обычно молчал, лишь приподнимал бровь. Было неясно, выражал ли он одобрение или осуждение. Алексей любил Анну и пытался быть посредником между ними. После подобных замечаний он обнимал жену и шептал: "Не бери в голову, они просто другие люди". Но эти слова, словно репейник, прилипали к душе. В тот памятный вечер праздновали юбилей Лидии Сергеевны, её шестидесятилетие. Собрались родственники, друзья, соседи. Алексей приехал заранее, чтобы помочь с подготовкой стола. Анне пришлось задержаться на работе, в музыкальной школе, где проходила репетиция концерта. Около семи вечера она поднялась на девятый этаж, неся пирог, цветы и изящно упакованный сборник стихов, который Лидия Сергеевна когда-то любила. Дверь открыл Пётр Николаевич, окинув её взглядом сверху вниз. "Входи, – коротко произнёс он. – Все уже за столом". В комнате стоял шум. Пели поздравительные песни, звенели бокалы, слышался смех.

Анна сняла обувь, поправила платье, простого синего цвета с белым воротничком. Поставив пирог на кухне, она направилась поздравлять юбиляршу. "Лидия Сергеевна, поздравляю вас с юбилеем", – сказала она, протягивая букет. "Желаю вам крепкого здоровья и чтобы ваш дом всегда был полон света". "Ой, Аннушка!" – улыбнулась свекровь, взяв цветы за кончики стеблей, как будто боялась уколоться. "Спасибо, конечно, ты такая скромница. Всё подобрано со вкусом. Платье, вот, тоже скромное, как у девочки. Алексей, – обратилась она к сыну, – посмотри, какой у твоей жены воротничок, как у старосты в институте". Гости захихикали.

Анна почувствовала неловкость, но промолчала. Она не хотела спорить в такой день. Все заняли свои места за столом показать полностью