05.06.2026 10:58
Тюрьма НКВД №7: конвейер смерти в сибирской глуши
Тюрьма НКВД: конвейер смерти в сибирской глуши
В центре небольшого сибирского городка Колпашево на высоком берегу Оби стоял деревянный забор высотой в три-четыре метра. Сверху — колючая проволока. Снаружи — обычная советская улица. Внутри — филиал ада.
Тюрьма №7 была рассчитана максимум на двести человек. Но в пик Большого террора в камерах одновременно гнили до полутора-двух тысяч заключённых. Люди спали в несколько ярусов на нарах, под нарами и в проходах. Воздух был пропитан потом и испражнениями, вентиляции не было.
Расстрелы происходили по ночам. Чтобы город не слышал выстрелов, во дворе на полную мощность заводили моторы грузовиков и тракторов. Они ревели до самого утра. Во дворе была сооружена специальная дощатая выгородка. Туда по одному выводили смертников со связанными за спиной руками. У края заранее вырытого глубокого рва палач стрелял из нагана в затылок. Тело падало на дно. Если человек оставался жив — добивали штыком. Тела складывали штабелями, голова к ногам. Каждый слой пересыпали известью, чтобы сдержать трупный запах, и присыпали песком. Когда ров заполнялся, его заравнивали землёй и сверху маскировали дёрном.
В Нарымский округ ссылали «неблагонадёжных» со всей страны. Здесь сидели раскулаченные крестьяне, священники, интеллигенция, партийные деятели. Среди известных узников — поэт Николай Клюев, которого позже расстреляли в Томске. Приговоры выносили «тройки» — внесудебные органы, которые могли приговорить к смерти без суда и следствия.
Долгие годы город не знал, что скрывается за глухим забором. Правда вышла наружу случайно. Весной 1979 года Обь подмыла берег, и земля открыла то, что прятала сорок лет. Из-за сухой песчаной почвы и извести тела не сгнили. У мертвецов сохранились зубы, волосы, одежда. У всех на затылках были пулевые отверстия, а у многих мужчин глаза оказались завязаны серыми тряпками. Из обрыва торчали сотни рук и ног — казалось, что застреленные пытались выбраться из земли. Местные жители находили среди останков документы, которые ещё можно было прочитать, и личные вещи: расчёски, кошельки.
После сделали всё, чтобы уничтожить следы: Берег размыли окончательно, на месте зданий НКВД и тюрьмы построили жилые дома и хозяйственные постройки. Но в Колпашево до сих пор живы те, кто видел своими глазами, что скрывает сибирская земля.
В центре небольшого сибирского городка Колпашево на высоком берегу Оби стоял деревянный забор высотой в три-четыре метра. Сверху — колючая проволока. Снаружи — обычная советская улица. Внутри — филиал ада.
Тюрьма №7 была рассчитана максимум на двести человек. Но в пик Большого террора в камерах одновременно гнили до полутора-двух тысяч заключённых. Люди спали в несколько ярусов на нарах, под нарами и в проходах. Воздух был пропитан потом и испражнениями, вентиляции не было.
Расстрелы происходили по ночам. Чтобы город не слышал выстрелов, во дворе на полную мощность заводили моторы грузовиков и тракторов. Они ревели до самого утра. Во дворе была сооружена специальная дощатая выгородка. Туда по одному выводили смертников со связанными за спиной руками. У края заранее вырытого глубокого рва палач стрелял из нагана в затылок. Тело падало на дно. Если человек оставался жив — добивали штыком. Тела складывали штабелями, голова к ногам. Каждый слой пересыпали известью, чтобы сдержать трупный запах, и присыпали песком. Когда ров заполнялся, его заравнивали землёй и сверху маскировали дёрном.
В Нарымский округ ссылали «неблагонадёжных» со всей страны. Здесь сидели раскулаченные крестьяне, священники, интеллигенция, партийные деятели. Среди известных узников — поэт Николай Клюев, которого позже расстреляли в Томске. Приговоры выносили «тройки» — внесудебные органы, которые могли приговорить к смерти без суда и следствия.
Долгие годы город не знал, что скрывается за глухим забором. Правда вышла наружу случайно. Весной 1979 года Обь подмыла берег, и земля открыла то, что прятала сорок лет. Из-за сухой песчаной почвы и извести тела не сгнили. У мертвецов сохранились зубы, волосы, одежда. У всех на затылках были пулевые отверстия, а у многих мужчин глаза оказались завязаны серыми тряпками. Из обрыва торчали сотни рук и ног — казалось, что застреленные пытались выбраться из земли. Местные жители находили среди останков документы, которые ещё можно было прочитать, и личные вещи: расчёски, кошельки.
После сделали всё, чтобы уничтожить следы: Берег размыли окончательно, на месте зданий НКВД и тюрьмы построили жилые дома и хозяйственные постройки. Но в Колпашево до сих пор живы те, кто видел своими глазами, что скрывает сибирская земля.