08.05.2026 16:48
«Благодаришь бога, что дожил до очередной весны»: военные воспоминания советских атомщиков Великая Отечественная война
«Благодаришь бога, что дожил до очередной весны»: военные воспоминания советских атомщиков
Великая Отечественная война отразилась на судьбах многих ученых — участников атомного проекта СССР. К 81‑й годовщине Победы мы перечитали воспоминания и письма той поры трех выдающихся атомщиков.
▶️Аркадий Бриш
С 1964 по 1997 год главный конструктор ВНИИА им. Духова, разработчик многих образцов ядерных боеприпасов. В июне 1941-го вступил в ряды Красной армии, служил разведчиком в партизанской бригаде им. Ворошилова в Минской области, участвовал в боевых операциях.
«Немцы считали, что партизаны — это звери, а не люди, они и на своих плакатах рисовали каких-то обросших бандитов со зверскими лицами. Я был чисто выбрит, неплохо одет, между ног прятал пистолет, где-то там еще и фотоаппарат был. Когда патруль останавливал для проверки пропуска, они еще должны были обыскивать, проверить обувь и руками прощупать фигуру. Допустить этого я не мог. И я начинал маленькое представление. Патрульный спрашивает по-немецки пропуск, я ему протягиваю, но в последний момент бросаю на пол. Он начинает кричать, обзывать, бить. Да и пусть, только бы руками не ощупывал. И когда я поднимал пропуск, патруль его уже не смотрел, и можно было уходить».
▶️Георгий Флеров
Один из первооткрывателей спонтанного деления тяжелых ядер, участник создания и испытания первой советской атомной бомбы. В начале войны добровольцем хотел уйти на фронт, но был отправлен на учебу, стал специалистом по обслуживанию бортового оборудования боевых самолетов. На войне продолжал думать о физике и работах по делению урана.
«История делается сейчас на полях сражений, но не нужно забывать, что наука, толкающая технику, вооружается в научно-исследовательских лабораториях; нужно все время помнить, что государство, первое осуществившее ядерную бомбу, сможет диктовать всему миру свои условия (и вот тут-то мы упускаем время), и сейчас единственное, чем мы можем искупить свою ошибку — полугодовое безделье, — это возобновление работ и проведение их в еще более широком масштабе, чем это было до войны», — из письма уполномоченному Госкомитета обороны СССР по науке, не ранее 17 марта 1942 года.
▶️Анатолий Александров
С 1975 по 1986 год президент Академии наук СССР, научный руководитель программ по развитию атомной энергетики и атомного флота. В военную пору лично участвовал во внедрении своей системы защиты кораблей от магнитных мин в Крыму и на Северном флоте.
«Нападения на Мурманск были довольно частыми. А Мурманск тогда был деревянный городок, так что горел он довольно здорово. Поднялась тревога, и всех нас загнали в подвал в том же доме, в управлении. И вдруг открывается дверь этого бомбоубежища, и туда влетает голая совершенно девица. Они ее там закутали в какой-то флаг, который был в этом бомбоубежище, оказалось, что это машинистка из этого самого управления начальника тыла. Они были в бане, а баня эта имела очень индустриальный вид, у нее по четырем углам было четыре трубы, и из всех валил дым. И немцы там поблизости сбросили несколько бомб. Эти бомбы вышибли стекла, штукатурка вся полетела к чертям, потом все эти моющиеся, намыленные выскочили из бани. И вот она и рванула прямо вдоль улицы с перепугу».
Еще больше воспоминаний атомщиков — на сайте «СР».
📷 Екатерина Шембель / «СР»
Подписывайтесь
Telegram | MAX | Вконтакте
Великая Отечественная война отразилась на судьбах многих ученых — участников атомного проекта СССР. К 81‑й годовщине Победы мы перечитали воспоминания и письма той поры трех выдающихся атомщиков.
▶️Аркадий Бриш
С 1964 по 1997 год главный конструктор ВНИИА им. Духова, разработчик многих образцов ядерных боеприпасов. В июне 1941-го вступил в ряды Красной армии, служил разведчиком в партизанской бригаде им. Ворошилова в Минской области, участвовал в боевых операциях.
«Немцы считали, что партизаны — это звери, а не люди, они и на своих плакатах рисовали каких-то обросших бандитов со зверскими лицами. Я был чисто выбрит, неплохо одет, между ног прятал пистолет, где-то там еще и фотоаппарат был. Когда патруль останавливал для проверки пропуска, они еще должны были обыскивать, проверить обувь и руками прощупать фигуру. Допустить этого я не мог. И я начинал маленькое представление. Патрульный спрашивает по-немецки пропуск, я ему протягиваю, но в последний момент бросаю на пол. Он начинает кричать, обзывать, бить. Да и пусть, только бы руками не ощупывал. И когда я поднимал пропуск, патруль его уже не смотрел, и можно было уходить».
▶️Георгий Флеров
Один из первооткрывателей спонтанного деления тяжелых ядер, участник создания и испытания первой советской атомной бомбы. В начале войны добровольцем хотел уйти на фронт, но был отправлен на учебу, стал специалистом по обслуживанию бортового оборудования боевых самолетов. На войне продолжал думать о физике и работах по делению урана.
«История делается сейчас на полях сражений, но не нужно забывать, что наука, толкающая технику, вооружается в научно-исследовательских лабораториях; нужно все время помнить, что государство, первое осуществившее ядерную бомбу, сможет диктовать всему миру свои условия (и вот тут-то мы упускаем время), и сейчас единственное, чем мы можем искупить свою ошибку — полугодовое безделье, — это возобновление работ и проведение их в еще более широком масштабе, чем это было до войны», — из письма уполномоченному Госкомитета обороны СССР по науке, не ранее 17 марта 1942 года.
▶️Анатолий Александров
С 1975 по 1986 год президент Академии наук СССР, научный руководитель программ по развитию атомной энергетики и атомного флота. В военную пору лично участвовал во внедрении своей системы защиты кораблей от магнитных мин в Крыму и на Северном флоте.
«Нападения на Мурманск были довольно частыми. А Мурманск тогда был деревянный городок, так что горел он довольно здорово. Поднялась тревога, и всех нас загнали в подвал в том же доме, в управлении. И вдруг открывается дверь этого бомбоубежища, и туда влетает голая совершенно девица. Они ее там закутали в какой-то флаг, который был в этом бомбоубежище, оказалось, что это машинистка из этого самого управления начальника тыла. Они были в бане, а баня эта имела очень индустриальный вид, у нее по четырем углам было четыре трубы, и из всех валил дым. И немцы там поблизости сбросили несколько бомб. Эти бомбы вышибли стекла, штукатурка вся полетела к чертям, потом все эти моющиеся, намыленные выскочили из бани. И вот она и рванула прямо вдоль улицы с перепугу».
Еще больше воспоминаний атомщиков — на сайте «СР».
📷 Екатерина Шембель / «СР»
Подписывайтесь
Telegram | MAX | Вконтакте