27.05.2026 10:30
«Для нас всех он стал родным человеком» Иеромонах Афанасий (Дерюгин), благочинный Сретенского монастыря вспоминает о ие
«Для нас всех он стал родным человеком»
Иеромонах Афанасий (Дерюгин), благочинный Сретенского монастыря вспоминает о иеромонахе Романе (Матюшине-Правдине):
– Имя иеромонаха Романа (Матюшина) мне было знакомо еще с детства. Я слышал его песни, что-то знал о нем. Но личное знакомство с ним произошло уже на последнем этапе его жизни, когда отец Роман приезжал в Сретенский монастырь на лечение.
В своем вязаном куколе и грубой мантии, в сапогах и поясе-цепи, он казался человеком из другого мира. Но при этом сам себя он никак не выделял, а наоборот, старался смириться перед братией обители. Последним подходил ко Причастию, никогда не требовал особого отношения к себе. После первого этапа лечения на какое-то время вернулся к себе, в скит Ветрово. И в 2023 году во время поездки на Псковщину мы с отцом Иоанном и группой братии посетили батюшку у него в скиту.
... хорошо запомнил его посох. Он был сделан из чугунного лома! Причем отец Роман чувствовал себя с ним очень легко, мог спокойно поднять его на вытянутой руке как какую-нибудь ветку. И это человек, который был тяжело болен и пережил не одну химию! Когда мы пошли гулять, отец Роман дал мне пройтись немного с его посохом. Еще несколько дней после этого от тяжести у меня болела рука.
Из рассказов отца Романа мне запомнилась история, как он однажды пошел в ближайшее к скиту село, к местному священнику. Пошел и заблудился. Не один час ходил, обессилел, наступила ночь. Да еще стал слышен вой волков... Увидел впереди: блестит что-то. «Ну, – думает, – волчьи глаза!» Бежать уже сил никаких нет – он и пошел вперед! А это оказались не волчьи глаза, а огни того самого села, куда он направлялся: просто из-за колыхающихся веток движение создавалось.
– Вот так бывает, – подытожил отец Роман, – то, чего мы боимся, может на самом деле нас спасти!
Через какое-то время он снова приехал к нам на лечение. Было видно, что сил у него стало заметно меньше. Но он так же приходил на богослужения, так же бодрился и с такой же любовью относился ко всем нам.
Конечно, особенно ценным в отце Романе было то, что он был живым мостиком между старцами Псково-Печерского монастыря и нами. Помню, как-то раз мы с младшей братией на завтраке оживленно обсуждали, что нам нравится из еды, что не нравится. Отец Роман так спокойно, как будто не к нам обращаясь, сказал: «Я вот помню старцев – они никогда не говорили о еде, что это вкусно или невкусно». А потом добавил: «И о политике никогда не говорили».
Перед своим окончательным отъездом в Ветрово отец Роман принес в трапезную несколько параманов и подарил их братии на память. Этот параман я ношу и сейчас, молясь за отца Романа и прося его молитв перед Богом...
#Память
Иеромонах Афанасий (Дерюгин), благочинный Сретенского монастыря вспоминает о иеромонахе Романе (Матюшине-Правдине):
– Имя иеромонаха Романа (Матюшина) мне было знакомо еще с детства. Я слышал его песни, что-то знал о нем. Но личное знакомство с ним произошло уже на последнем этапе его жизни, когда отец Роман приезжал в Сретенский монастырь на лечение.
В своем вязаном куколе и грубой мантии, в сапогах и поясе-цепи, он казался человеком из другого мира. Но при этом сам себя он никак не выделял, а наоборот, старался смириться перед братией обители. Последним подходил ко Причастию, никогда не требовал особого отношения к себе. После первого этапа лечения на какое-то время вернулся к себе, в скит Ветрово. И в 2023 году во время поездки на Псковщину мы с отцом Иоанном и группой братии посетили батюшку у него в скиту.
... хорошо запомнил его посох. Он был сделан из чугунного лома! Причем отец Роман чувствовал себя с ним очень легко, мог спокойно поднять его на вытянутой руке как какую-нибудь ветку. И это человек, который был тяжело болен и пережил не одну химию! Когда мы пошли гулять, отец Роман дал мне пройтись немного с его посохом. Еще несколько дней после этого от тяжести у меня болела рука.
Из рассказов отца Романа мне запомнилась история, как он однажды пошел в ближайшее к скиту село, к местному священнику. Пошел и заблудился. Не один час ходил, обессилел, наступила ночь. Да еще стал слышен вой волков... Увидел впереди: блестит что-то. «Ну, – думает, – волчьи глаза!» Бежать уже сил никаких нет – он и пошел вперед! А это оказались не волчьи глаза, а огни того самого села, куда он направлялся: просто из-за колыхающихся веток движение создавалось.
– Вот так бывает, – подытожил отец Роман, – то, чего мы боимся, может на самом деле нас спасти!
Через какое-то время он снова приехал к нам на лечение. Было видно, что сил у него стало заметно меньше. Но он так же приходил на богослужения, так же бодрился и с такой же любовью относился ко всем нам.
Конечно, особенно ценным в отце Романе было то, что он был живым мостиком между старцами Псково-Печерского монастыря и нами. Помню, как-то раз мы с младшей братией на завтраке оживленно обсуждали, что нам нравится из еды, что не нравится. Отец Роман так спокойно, как будто не к нам обращаясь, сказал: «Я вот помню старцев – они никогда не говорили о еде, что это вкусно или невкусно». А потом добавил: «И о политике никогда не говорили».
Перед своим окончательным отъездом в Ветрово отец Роман принес в трапезную несколько параманов и подарил их братии на память. Этот параман я ношу и сейчас, молясь за отца Романа и прося его молитв перед Богом...
#Память