Дочь вышла замуж за мусульманина и уехала в горный аул.

Дочь вышла замуж за мусульманина и уехала в горный аул. Мать не видела её двенадцать лет. А потом внучка написала письмо.

Когда Лиза объявила о свадьбе, Валентина Егоровна не приняла выбора дочери, хотя знала о Руслане. Для неё согласиться значило предать себя. Она сидела на кухне и смотрела на высокую, упрямую дочь, которая стояла у окна и говорила о любви.

— Он мусульманин? — тихо спросила мать. И услышала в ответ, что это неважно, что он не заставляет её менять веру и они будут жить в его большой семье в ауле.

Тогда Валентина Егоровна сказала слова, которые отрезали их друг от друга: «Уедешь — дочерью мне больше не будешь. Как бабка свою сестру отрезала за цыгана». Лиза заплакала, но не передумала.

Через месяц она уехала без благословения, с одним чемоданом и молчаливым Русланом. А мать осталась одна в пустом доме. Первые годы были чёрными — она не плакала и не вспоминала, на вопросы соседей отвечала: «Нет у меня дочери».

Но по ночам, когда деревня засыпала, она лежала без сна и думала, жива ли Лиза, не обижают ли её, не пожалела ли она о своём решении. Она ничего не знала — ни адреса, ни телефона, письма не доходили или Лиза не писала, помня материнские слова.

Так прошло двенадцать лет. Двенадцать зим, вёсен и сажаний картошки. Встречая чужие поезда с чужими детьми, она чувствовала пустоту — у неё не было никого.

Письмо пришло в начале мая. Валентина Егоровна нашла конверт на крыльце, придавленный кирпичом. Детским почерком был написан адрес. Она долго не решалась открыть, но потом надорвала бумагу.

«Здравствуйте, бабушка Валя. Меня зовут Амина, я ваша внучка. Мама Лиза говорит, что вы обижены и поэтому не приезжаете. Я вас никогда не видела и очень хочу увидеть. У меня есть брат Магомед, ему семь лет. Мама сейчас болеет, ей нужна операция. Она плачет и вспоминает вас каждый день. Приезжайте хотя бы на один день. Ваша внучка Амина».

Она перечитала письмо несколько раз. Руки дрожали, буквы прыгали. Она встала, подошла к окну, глядя на цветущую черёмуху и старую берёзу, посаженную Лизой в пятом классе. И вдруг завыла громко, страшно, по-бабьи.

Потом вытерла лицо передником, села за стол и сказала твёрдо: «Поеду». Через неделю продала корову, раздала кур, заперла дом и отдала ключи соседке Гале. «Приглядывай, — сказала. — Может, вернусь. А может, и нет».

Галя всплеснула руками: «Ты куда, Валя, без денег, в твои годы?» — «К дочке, к внукам». — «Да какая она тебе дочка? Ты ж сама от неё отказалась!» — «Мало ли что я говорила. Язык — враг мой, а сердце другое говорит».

Она собрала самое необходимое: бельё, тёплый платок, документы, деньги от коровы и старую фотографию Лизы в выпускном платье с ромашками. Эту фотографию она двенадцать лет прятала в комоде между простынями, доставая по ночам и пряча обратно...
Показать полностью..