16.05.2026 12:00
Никогда не было, и вот опять) Когда-то давно я живо интересовалась цыганской культурой и магией, и мне очень нравилось
Никогда не было, и вот опять)
Когда-то давно я живо интересовалась цыганской культурой и магией, и мне очень нравилось болтать с цыганками, которые цепляют всех на улице.
Очень давно не видела их в Москве. И вот иду сейчас по Кастанаевской улице, никого не трогаю, и вдруг краем глаза замечаю павлиний всполох многослойных юбок.
Две цыганки - молоденькая и постарше. А я умею принять такое выражение лица, что они сразу подходят именно ко мне. Наивно-романтично-рассеянно-открытое.
И ура - опять это архетипическое, уютное, из каких-то прежних времен - «вижу, жених тебя ждёт, светлые волосы, хочешь расскажу?»
Я прям чуть их не расцеловала - почувствовала себя буквально современником императора Тиберия, которому морские волны шепчут: «Великий Пан мертв!»
Но он жив, и он смотрит на меня с лукавым прищуром, и блестит золоченым зубом, и его прошитые сединой кудри прихвачены потрепанной бархоткой, а над верхней губой пробиваются скудные усики.
Ну и я, конечно, в своем репертуаре - ура, давайте поговорим о картах и таборе, и о том, как вольная волюшка уживаются с такими строгими социальными правилами, и угощу я вас кофейком, и денюжку дам.
Но не любят такой подход работающие на улице цыгане. Уж не знаю, что именно их смущает - на сотрудника органов я точно не похожа, у меня желтые лосины, пушистые кудри и кричащая сумка из питона.
Короче, ушли они от меня. Я пару десятков метров шла следом, уговаривая, а потом забила.
Вот такая вам субботняя зарисовочка.
Когда-то давно я живо интересовалась цыганской культурой и магией, и мне очень нравилось болтать с цыганками, которые цепляют всех на улице.
Очень давно не видела их в Москве. И вот иду сейчас по Кастанаевской улице, никого не трогаю, и вдруг краем глаза замечаю павлиний всполох многослойных юбок.
Две цыганки - молоденькая и постарше. А я умею принять такое выражение лица, что они сразу подходят именно ко мне. Наивно-романтично-рассеянно-открытое.
И ура - опять это архетипическое, уютное, из каких-то прежних времен - «вижу, жених тебя ждёт, светлые волосы, хочешь расскажу?»
Я прям чуть их не расцеловала - почувствовала себя буквально современником императора Тиберия, которому морские волны шепчут: «Великий Пан мертв!»
Но он жив, и он смотрит на меня с лукавым прищуром, и блестит золоченым зубом, и его прошитые сединой кудри прихвачены потрепанной бархоткой, а над верхней губой пробиваются скудные усики.
Ну и я, конечно, в своем репертуаре - ура, давайте поговорим о картах и таборе, и о том, как вольная волюшка уживаются с такими строгими социальными правилами, и угощу я вас кофейком, и денюжку дам.
Но не любят такой подход работающие на улице цыгане. Уж не знаю, что именно их смущает - на сотрудника органов я точно не похожа, у меня желтые лосины, пушистые кудри и кричащая сумка из питона.
Короче, ушли они от меня. Я пару десятков метров шла следом, уговаривая, а потом забила.
Вот такая вам субботняя зарисовочка.