Буба защищает: собака против пьяных родителей

н по подземке милостыню просил! Потому что он от страха говорить боится! Потому что вы его на лестницу выгоняете ночевать!

– Врешь!

– Не вру. Соседка ваша подтвердит. Тетя Вера. И еще много кто подтвердит.

Пауза. Родители переглядываются – попались.

– Ну и что? – огрызается мать. – Все равно он наш! Документы есть!

– Документы, – усмехается Таня горько. – А родительские обязанности есть?

– Сопли тут разводишь! – машет рукой отец. – Саня, быстро собирайся!

Мальчик стоит, дрожит. Буба рядом жмется к его ногам.

– Саня, – говорит Таня мягко. – Ты хочешь с ними идти?

Долгая пауза. Очень долгая.

– Не хочу, – шепчет мальчик.

– Вот видите? – поворачивается Таня к родителям. – Сам ребенок не хочет.

– А мы не спрашиваем! – рявкает мать. – Мы родители!

– Какие вы родители? – не выдерживает Таня. – Вы пьяницы!

– Да как ты смеешь?! – отец шагает к ней с поднятыми кулаками.

И тут происходит неожиданное.

Буба вскакивает, встает между Таней и разъяренным мужиком. Шерсть дыбом, оскал, рычание такое, что отец невольно отступает.

– Какого черта?! – ошарашенно бормочет он.

– Буба, тихо, – шепчет Саня, но собака не слушается. Впервые в жизни не слушается хозяина.

Стоит, глаза такие – волчьи. Дикие. Будто говорят: "Тронешь их – убью".

– Бешеная! – шипит мать. – Уберите ее!

– Она не бешеная, – говорит Таня тихо. – Она защищает.

И тут происходит чудо.

Саня выступает вперед. Рядом с Бубой. Маленький, худенький, но решительный.

– Не трогайте тетю Таню! – говорит он громко.

Первый раз не шепчет. Первый раз не прячется. Говорит во весь голос.

Повисла тишина. Родители ошарашены – никогда от сына таких слов не слышали.

– Саня... – растерянно говорит мать.

– Я приду домой, – продолжает мальчик твердо. – Когда вы трезвые будете.

– Вот видите, – говорит Таня спокойно, обнимая Саню за плечи. – Вы услышали. Ребенок сделал выбор.

– Это незаконно! – кричит мать.

– А выгонять ребенка на улицу законно? – парирует Таня. – Вы хотите скандал? Пожалуйста. Я завтра в опеку пойду. В полицию. Соседей в свидетели позову. Посмотрим, кто прав.

Родители мнутся. Понимают – дело швах.

Долгая пауза. Потом мать вдруг разревелась:

– Санька. Прости нас, сынок. Мы не хотели. Просто, трудно нам...

– Я знаю, мам, – говорит мальчик грустно. – Я приду. Только только не пейте больше, ладно?

Обещать они, конечно, не могут. Знают сами – не получится.

Родители уходят. Таня закрывает дверь, прислоняется к ней спиной.

– Саня, – говорит она дрожащим голосом. – Ты правда хочешь здесь остаться?

Мальчик подбегает, обнимает крепко–крепко.

– Хочу! – говорит он. – Очень хочу! Можно?

– Можно, – шепчет Таня сквозь слезы. – Конечно, можно.

Буба радостно лает, крутится вокруг них.

Прошел месяц.

Саня ходит в школу каждый день. Первый раз в жизни – каждый день. Учительница удивляется – мальчик словно расцвел. Говорит теперь громко, руку тянет, даже у доски отвечает без страха.

А дома Таня помогает с уроками. Сидят за кухонным столом – она объясняет задачки, а Буба рядом дремлет на коврике. Как полагается в настоящей семье.

Читает она по вечерам. "Денискины рассказы", "Вредные советы", "Незнайку"... Саня слушает, затаив дыхание. В родном доме ему никто никогда не читал.

К родителям он ходит. Не часто, но ходит. Обещал ведь.

Таня оформляет опекунство. Долго, муторно, но получается. У Сани теперь есть официальная защитница.

– Знаете, – говорит сотрудница опеки, – редко такие случаи видим. Обычно родственники берут детей. А тут чужая женщина просто пожалела.

– Не пожалела, – качает головой Таня. – Полюбила.

И это правда. Любит этого худенького упрямца всем сердцем. Как сына, которого у нее никогда не было.

За окном выпал снег. Первый в этом году. Белый, пушистый, красивый.

Буба лает во дворе, играя с Саней в снежки. Мальчик хохочет, падает в сугроб, встает и снова кидается снежком.

И Таня смотрит в окно, улыбается.

Жизнь началась заново. В сорок лет. С чужого мальчишки и дворовой собаки.

Но они уже никакие не чужие.

Автор: Котофеня