02.03.2026 12:48
Почему seconde/seconde — самый крутой в часах
ПОЧЕМУ SECONDE/SECONDE САМЫЙ КРУТОЙ В ЧАСАХ
Новая рубрика про часовые микробренды. Начать решили с французского хулигана seconde/seconde/.
Из истории: бывший финансовый аудитор Ромарик Андре начал с того, что скупал строгий винтаж и менял в нём только секундную стрелку.
Этого хватило, что бы пройти путь от ноунейма, который ходил по часовой выставке с картонной коробкой своих поделок, до человека, к которому теперь в очередь стоит и люкс (H. Moser & Cie и Louis Erard), и масс-маркет (Timex, Citizen).
Сначала подключаем магистра часов Артёма Тагирова:
Мы называем seconde/seconde «часовым Бэнкси», хотя его вклад и значимость гораздо больше. Художник в одиночку кладет на лопатки целые маркетинговые этажи больших китов индустрии.
Но любим мы Андре не за рекордные охваты, количество лайков или скорость продажи часов, а за то, что он возвращает через иронию смыслы, чего так не хватает часовому (и не только часовому) миру.
А вот 3 обязательных к изучению проекта по мнению редакции 👇
🕙× Frédérique Constant: Slimline Moonphase
Frédérique Constant — это то, что мы представляем, когда слышим «швейцарские часы». С попыткой в свежий дизайн, но сейчас не про это.
Ромарик сделал так, чтобы все сразу понимали — 100% hand-crafted: асимметрия, рукописные шрифты и пасхалка на задней крышке.
«Как нам сказать миру, что ручная сборка — это сердце нашего производства? Мы обратились к художнику seconde/seconde. Он зашел слишком далеко».
🕙 × Maen: Manhattan 37
C циферблата убрали все метки, индексы и логотипы. Ничего, кроме стрелок с символом радиации, как после взрыва. В этот раз автор выглядит совсем не иронично. А на задней крышке цитата из Оппенгеймера:
«Теперь я стал Смертью, разрушителем миров»
🕙 × Spinnaker: Fifty Phantoms
Fifty Fathoms в оригинале у Blancpain 1953 года означает предельную на тот момент глубину, на которую ныряли военные дайверы. В коллабе Spinnaker вместо Fathoms написали Phantoms («призраки» вместо «саженей»), а на циферблате разместили 47 + 3 светящихся привидений.
Надеемся, что призраки — это просто отсылка к Хэллоуину, а не юмор чёрной глубины.
Новая рубрика про часовые микробренды. Начать решили с французского хулигана seconde/seconde/.
Из истории: бывший финансовый аудитор Ромарик Андре начал с того, что скупал строгий винтаж и менял в нём только секундную стрелку.
Этого хватило, что бы пройти путь от ноунейма, который ходил по часовой выставке с картонной коробкой своих поделок, до человека, к которому теперь в очередь стоит и люкс (H. Moser & Cie и Louis Erard), и масс-маркет (Timex, Citizen).
Сначала подключаем магистра часов Артёма Тагирова:
Мы называем seconde/seconde «часовым Бэнкси», хотя его вклад и значимость гораздо больше. Художник в одиночку кладет на лопатки целые маркетинговые этажи больших китов индустрии.
Но любим мы Андре не за рекордные охваты, количество лайков или скорость продажи часов, а за то, что он возвращает через иронию смыслы, чего так не хватает часовому (и не только часовому) миру.
А вот 3 обязательных к изучению проекта по мнению редакции 👇
🕙× Frédérique Constant: Slimline Moonphase
Frédérique Constant — это то, что мы представляем, когда слышим «швейцарские часы». С попыткой в свежий дизайн, но сейчас не про это.
Ромарик сделал так, чтобы все сразу понимали — 100% hand-crafted: асимметрия, рукописные шрифты и пасхалка на задней крышке.
«Как нам сказать миру, что ручная сборка — это сердце нашего производства? Мы обратились к художнику seconde/seconde. Он зашел слишком далеко».
🕙 × Maen: Manhattan 37
C циферблата убрали все метки, индексы и логотипы. Ничего, кроме стрелок с символом радиации, как после взрыва. В этот раз автор выглядит совсем не иронично. А на задней крышке цитата из Оппенгеймера:
«Теперь я стал Смертью, разрушителем миров»
🕙 × Spinnaker: Fifty Phantoms
Fifty Fathoms в оригинале у Blancpain 1953 года означает предельную на тот момент глубину, на которую ныряли военные дайверы. В коллабе Spinnaker вместо Fathoms написали Phantoms («призраки» вместо «саженей»), а на циферблате разместили 47 + 3 светящихся привидений.
Надеемся, что призраки — это просто отсылка к Хэллоуину, а не юмор чёрной глубины.