Роме кажется, что мяч плохо найдут.

Роме кажется, что мяч плохо найдут. Для него важно, чтобы всё было идеально: мяч - надут, задание - выполнено. 

Например, Рома бдительно следит за расписанием. Оно написано на стене, но не словами, а картинками. 

Например , рядом с фразой "Играем в мяч" нарисован мяч. Потом фраза - "Делаем курочку" - и нарисована курочка. Далее "Пьем чай" - и нарисована чашка. И так далее. 

И вот Рома сразу, как только они поиграют в мяч, снимет картинку с мячом. Потом снимет картинку с курочкой, когда они её смастерят. Потом с чашкой, когда попьют чай. Последняя картинка - надпись "Домой". И нарисован дом. 

Рома снимет ее перед уходом домой...

А вот сидит Кирилл. Он в шумоподавляющих наушниках. 

Кирилл не любит звуки, но любит участвовать в активностях. Вот такое противоречие. 

Для каждого ребенка здесь это уникальная возможность побыть в социуме, где ты - такой, как все. Где никто не смотрит косо, не смеётся, не закатывает глаз. Где ты никого не раздражаешь, а все понимают: "Ты -  такой, я - другой, это ок, всё нормально, нет никакой проблемы в том, что мы разные". 

Тьюторы стоят рядом, участвуют, помогают, контролируют возможное нежелательное поведение.

Что такое нежелательное поведение?

Ну, например, когда ребенок не выполняет задание, отталкивает чужие руки, протянутые чтобы помочь, или использует крик вместо коммуникации. И разные другие поведенческие сложности. 

- Аня, объясни простыми словами обывателю, у которого нет ребенка с аутизмом, зачем это всё? - я кручу головой. - Ну вот не было бы этого центра, что было бы?

- Если не будет таких мест, то многим ребятам некуда будет ходить, они останутся дома. Не будут учиться делать условные бутерброды, общаться, находиться в социуме. Вырастут и окажутся не готовы к жизни. Чем раньше начнутся занятия, тем лучше.

Важно, чтобы подростки привыкли в таком формате участвовать в занятиях и сотрудничать со специалистами. Многим из них сейчас нужно много поддержки (даже помощь в переключении с одного вида деятельности на другой), у многих есть сложности в коммуникации...

Если человек растет, не соприкасаясь с трудом, потому что общество поставило на нем крест, что будет? Они вырастут, придут к нам же с вами, толпой. Много людей с нежелательным поведением... Что с ними делать, когда уже поздно чему-то учить? Поэтому мы учим детей быть небесполезными взрослыми прямо сейчас, когда ещё не поздно... 

Дети переходят за стол. С мячом закончили, Рома снял табличку "Играем в мяч". 

Напомню, Роме не четыре годика, Роме 13. Но это простое действие для него маленькая победа. Начинали они работать с очень деструктивного поведения, сейчас у Ромы прогресс. 

Рядом со столом висит план. 

Надеть фартук.
Раскрасить лоток из-под яиц.
Раскрасить курочку.
Высушить феном. 
Положить сено. 

Я понимаю, что дети будут делать пасхальную поделку...

Задача минимум - научить их всему. Задача максимум - трудоустроить.

- Например, одного парня из центра "Открыть мир" взяли к себе в штат Эко- отель "Романов Лес" в Костроме. Он у них разнорабочий. И садовник, и ягоды собирает. Справляется, - рассказывает Аня. - Но таких крутых и понимающих работодателей, как в этом эко-отеле, не много. Большинство боятся связываться. Проблем много, страхов. Вот наша задача сделать так, чтобы "связываться" с людьми с аутизмом было не страшно. 

Я смотрю вокруг. Мне рассказывают про детей.  

Вот Леша. Активный, вовлечённый.  Раньше Леша часто не сотрудничал даже с родителями, был похож на очень избалованного ребенка. 

Леша, например, может ужасно расстроиться из-за разряженых часов. И плакать навзрыд. А ведь он подросток, не малыш...

А вот Катя. 
Ей поздно поставили диагноз, долго не могли понять, что с ней, и списывали поведенческие проблемы на сложный характер. Катя не давала расчёсывать себе волосы, ходила с колтунами, говорила непонятно. Ее сильно буллили в школе, но при этом она очень тянулась к детям. Сейчас она ходит в ресурсный класс.