- Ты с отцом осталась?
- Да, но я уже общаюсь с мамой.
Никита не знал, что ещё спросить, так и вертелось на языке: как там Вика?
- Мама нормально работает и с папой нормально общаются - как чужие. В смысле, как друзья.
- Ты правда хотела их помирить?
- Ну да. Папа тяжело переживал разрыв с мамой, я думала, у меня у самой сердце разорвётся. А мама перешагнула и пошла. К тебе пошла. А ты её кинул!
- Я никого не кидал, просто наши отношения изжили себя. Так бывает у взрослых.
- Я не ребёнок.
- Это я вижу, - покосился он на её острые коленки, взгляд сам скользнул выше по тонким, бледным ляжкам.
- Ты пялишься на мои ноги?
- Нет.
- Я видела!
- В смысле, ты сидишь передо мной почти в плавках, ноги голые, что я должен делать? Ехать с закрытыми глазами? Куда тебе на Островского?
- Я передумала, вези на Орлова. Не хочу домой, останусь у подруги.
- Давай я тебя к маме отвезу? - поинтересовался Никита, заметив грусть на лице девушки.
- Что на старенькое потянуло? Появился повод заглянуть к ней? Как был козлом, так и остался. И как тебя только жена простила?
- Слушай, мне это надоело!
Никита остановился на остановке и оставил нахальную пассажирку под крышей, чтобы не промокла. Сам прибавил скорости, отъезжая, и, рассекая лужи, скрылся в общем потоке машин.