25.05.2026 08:31
В поезде они снова говорили о свих планах, считали, чертили, спорили, находили время для обычных разговоров, о книгах, о кино, о старых друзья – однок…
В поезде они снова говорили о свих планах, считали, чертили, спорили, находили время для обычных разговоров, о книгах, о кино, о старых друзья – однокурсниках, коллегах. У Сергея их нашлось куда больше чем у Саши. Общительным и отзывчивым оказался этот странный, на первый взгляд парень.
Дома встретили их приветливо. Мама Сергея - Мария Васильевна рассматривала Александру как диковинную куклу из магазина, очень уж она отличалась от местных девушек внешне, говором, характером. Кожа идеально гладкая, как фарфоровая, одежда дорогая, этого не скроешь, на рынке такой нет. Причёска, духи, маникюр, всё в ней было иное, такую и посуду помыть неудобно просить. Присматривалась к ней тёть Маша, так она просила называть её пока. Ну а как по-другому? Живут не расписанные, непонятно чем заниматься собрались Саша, никогда и нигде не работала.
Держалась мама, старалась не вмешиваться. Что лезть-то? Только приехали, пусть обживутся, а там и видно будет. Авось и сама сбежит, здесь вам не город Н…
На следующий же день Сергей устроился на работу, а через неделю во двор под самые окна подкатил колымагу – старенькую иномарку. Как заводил её весь дом слышал, здесь отец помог. Он с работы раньше приходить начал и не разгибаясь лазил под капотом подуставшего универсала.
- Надо было нашу машину брать, - недовольно ворчал он, вначале, - с этой, проблем не оберёшься, запчасти дорогие, мастеров у нас не сыщешь… То ли дело Жигули или Москвич, – поднимал он палец вверх в восхищении.
- Пап, ну ты же механик, посмотри, подшамань, ты же всю жизнь с машинами. Эта экономичная по бензину, а нам сейчас каждая копеечка на счету.
- Ладно, гляну.
Через несколько дней не пугала колымага яростными звуками весь двор и улицу – шептала ласточка. Отец хорошие прогнозы дал на неё.
- Она ещё побегает! – хвастался он за столом, когда справился с поставленной задачей, - она ещё и нас с тобой переживёт, мать, - обращался он к жене. – Удобная зараза! Сказано, для людей делают.
- А то у нас для врагов? – злилась тётя Маша, поглядывая на Сашу. Саша с трудом сдерживая брезгливость, водила ложкой по тарелке с борщом, она не привыкла к такой пище.
- А ты хоть раз в нашем Газоне прокатись, или в буханке, – горячился отец. – То-то! Не знаешь, молчи, так трясёт - душа из тебя выпрыгивает.
- Вам бы только красивую картинку подавай , - присаживалась к столу уставшая Мария Васильевна.
- Мам, ну при чём здесь картинка, ты видела какой багажник? Задние сидения убираются и можно годовой запас картошки перевести за раз. Завтра можно и проверить у тебя на точке.
- Делайте вы, что хотите, - отмахивалась мама обиженно.
Сергей бегает на работу, после работы мечется по городу один или со своей Сашенькой, в выходные успевает иногда помочь матери на рынке, а она вся из себя… Только ресницами хлопает, бродит себе по городу целыми днями без дела. И ведь сам работать ей не разрешает, молится на свою Сашеньку. У матери сердце кровью обливалось, глядя на избранницу сына. Белоручка и, всё тут! Всё книжки читает и на телефоне сидит по пол дня, а счета кому потом приходят? Родителям.
Жаловалась Мария Васильевна девчатам своим на рынке, мужу о переживаниях своих говорила, тихонечко, за закрытой дверью.
- Как бы ни надорвался он со своей «Барби», жилы из себя рвёт, а она даже на работу не соизволит выйти. Вляпается куда-нибудь из-за неё, кредитов навешает на него и вернётся обратно, что ей будет, они ведь даже не расписаны.
- Маша, да не волнуйся ты так. Серёга наш не дурак, вертихвостку разглядел бы. Ты бы помягче с ней, знаешь ведь какое горе в семье случилось, сначала отец, следом мать в больницу, трудно ей. Ты слышала, кто её отец был?
- Слышала, - недовольно бурчала Мария Васильевна в тёмный потолок в своей комнате, пока у молодых возня в другой. Всю квартиру переставили, уж и повернуться негде из-за этой Саши, тумбочку с телевизором в спальню к родителям отправили, старую кровать в подвал снесли отец с сыном. Одно считают и пишут вечерами за столом, как директора. Ладно Сергей, но ей
Дома встретили их приветливо. Мама Сергея - Мария Васильевна рассматривала Александру как диковинную куклу из магазина, очень уж она отличалась от местных девушек внешне, говором, характером. Кожа идеально гладкая, как фарфоровая, одежда дорогая, этого не скроешь, на рынке такой нет. Причёска, духи, маникюр, всё в ней было иное, такую и посуду помыть неудобно просить. Присматривалась к ней тёть Маша, так она просила называть её пока. Ну а как по-другому? Живут не расписанные, непонятно чем заниматься собрались Саша, никогда и нигде не работала.
Держалась мама, старалась не вмешиваться. Что лезть-то? Только приехали, пусть обживутся, а там и видно будет. Авось и сама сбежит, здесь вам не город Н…
На следующий же день Сергей устроился на работу, а через неделю во двор под самые окна подкатил колымагу – старенькую иномарку. Как заводил её весь дом слышал, здесь отец помог. Он с работы раньше приходить начал и не разгибаясь лазил под капотом подуставшего универсала.
- Надо было нашу машину брать, - недовольно ворчал он, вначале, - с этой, проблем не оберёшься, запчасти дорогие, мастеров у нас не сыщешь… То ли дело Жигули или Москвич, – поднимал он палец вверх в восхищении.
- Пап, ну ты же механик, посмотри, подшамань, ты же всю жизнь с машинами. Эта экономичная по бензину, а нам сейчас каждая копеечка на счету.
- Ладно, гляну.
Через несколько дней не пугала колымага яростными звуками весь двор и улицу – шептала ласточка. Отец хорошие прогнозы дал на неё.
- Она ещё побегает! – хвастался он за столом, когда справился с поставленной задачей, - она ещё и нас с тобой переживёт, мать, - обращался он к жене. – Удобная зараза! Сказано, для людей делают.
- А то у нас для врагов? – злилась тётя Маша, поглядывая на Сашу. Саша с трудом сдерживая брезгливость, водила ложкой по тарелке с борщом, она не привыкла к такой пище.
- А ты хоть раз в нашем Газоне прокатись, или в буханке, – горячился отец. – То-то! Не знаешь, молчи, так трясёт - душа из тебя выпрыгивает.
- Вам бы только красивую картинку подавай , - присаживалась к столу уставшая Мария Васильевна.
- Мам, ну при чём здесь картинка, ты видела какой багажник? Задние сидения убираются и можно годовой запас картошки перевести за раз. Завтра можно и проверить у тебя на точке.
- Делайте вы, что хотите, - отмахивалась мама обиженно.
Сергей бегает на работу, после работы мечется по городу один или со своей Сашенькой, в выходные успевает иногда помочь матери на рынке, а она вся из себя… Только ресницами хлопает, бродит себе по городу целыми днями без дела. И ведь сам работать ей не разрешает, молится на свою Сашеньку. У матери сердце кровью обливалось, глядя на избранницу сына. Белоручка и, всё тут! Всё книжки читает и на телефоне сидит по пол дня, а счета кому потом приходят? Родителям.
Жаловалась Мария Васильевна девчатам своим на рынке, мужу о переживаниях своих говорила, тихонечко, за закрытой дверью.
- Как бы ни надорвался он со своей «Барби», жилы из себя рвёт, а она даже на работу не соизволит выйти. Вляпается куда-нибудь из-за неё, кредитов навешает на него и вернётся обратно, что ей будет, они ведь даже не расписаны.
- Маша, да не волнуйся ты так. Серёга наш не дурак, вертихвостку разглядел бы. Ты бы помягче с ней, знаешь ведь какое горе в семье случилось, сначала отец, следом мать в больницу, трудно ей. Ты слышала, кто её отец был?
- Слышала, - недовольно бурчала Мария Васильевна в тёмный потолок в своей комнате, пока у молодых возня в другой. Всю квартиру переставили, уж и повернуться негде из-за этой Саши, тумбочку с телевизором в спальню к родителям отправили, старую кровать в подвал снесли отец с сыном. Одно считают и пишут вечерами за столом, как директора. Ладно Сергей, но ей