22.04.2026 15:05
Зоя и Алексей: разговор о Лине и ремонте в машине
15 лет назад.
- Потом начнётся школа, домашние задания, внеклассные занятия. Может, ребёнок начнёт ходить хоть в какой-нибудь кружок, а не болтаться по двору или на улице целыми днями. Зачем надо было забирать Лину из детского сада? Ходила и ходила бы...
- Ты знаешь, как ОНА водила дочку в сад.
- Слышала, - недовольно ответила Зоя, думая, что муж опять напрашивается на жалость для ребёнка. Зое, конечно, жалко Ангелину. Алексей всякое рассказывал о своей бывшей жене, как она пила и пьёт сейчас. Ещё больше! Но Зоя старалась держаться нейтрально. Девочку, дочку мужа от первого брака она принимала спокойно. Никто в семье не был против, чтобы Лина гостила у них по выходным или на каникулах. Пару дней, неделя, месяц – достаточно! Потом домой.
У неё есть мама. Лёша платит алименты, навещает и забирает дочку. При разводе дети должны жить с матерью! Поэтому и Саня – ровесник Лины, сын Зои от первого брака живёт с мамой и отчимом. Два года назад у Зои и Лёши родилась совместная дочь Катя. Сейчас дети были у бабушки, их надо было забрать после супермаркета и целого крюка по дороге за Линой.
Почти час пути и приятной музыки из радиоприёмника в машине, разговоров о предстоящем ремонте в квартире: сына и дочь надо было разделять, соответственно, и детскую полностью переделать. Редкие минуты обсудить задуманное и вспомнить, с чего у них начиналось – со старой, убитой трёхкомнатной квартиры, которая досталась Зое от прабабушки.
Машина подъехала к покосившимся воротам серого или мутно-голубого цвета. Их не красили, не мыли, не поправляли много лет, вот-вот завалятся. У двора заросли бурьяна по обе стороны от соседей. Машина Алексея, подержанная иномарка, смотрелась у этого двора необычно. За забором стояли заросли ещё выше - окон дома не видно.
Зоя глазам не верила, снаружи дом был похож на нежилой, заброшенный, пустой. Алексей рассказывал о доме и о бывшей всякое, но Зое с трудом верилось, чтобы молодая женщина могла так запуститься и опуститься.
Лёша внимательно наблюдал за реакцией жены.
- Я не пойду! – сказала она, выставив перед собой руки.
- Странно, обычно Лина встречает меня.
Алексей вышел из машины, осторожно открыл скрипучую калитку и скрылся за ней. Зоя, оглядываясь по сторонам на другие дома – вполне обычные, приличные, улочка широкая, ухоженная. Этот дом здесь, как раковая опухоль в организме, не только портила вид, но отравляла жизнь соседям и своим обитателям.
Алексей выбежал к жене почти сразу.
- Пойдём, скорее! Надо помочь. У Ангелинки шок. Эта… опять нажралась и без сознания. Дочка думает, она умерла.
Как не хотела Зоя идти внутрь, не собиралась, но она всё же пошла за ним. Первый и последний раз! – думала она, входя в этот дом. На пороге, по углам, на старой мебели тряпьё, бутылки, консервные и стеклянные банки, пустые, грязные. На кухне остатки еды быстрого приготовления в чайнике. Кажется, ребёнок сам себе готовит еду. В следующей комнате полураздетая, пьяная, молодая женщина валялась на старом диване. Рядом, на полу пепельница полная окурков. У ног матери, на краю сидела Лина, обхватив свои ножки руками и притянув к себе.
- Потом начнётся школа, домашние задания, внеклассные занятия. Может, ребёнок начнёт ходить хоть в какой-нибудь кружок, а не болтаться по двору или на улице целыми днями. Зачем надо было забирать Лину из детского сада? Ходила и ходила бы...
- Ты знаешь, как ОНА водила дочку в сад.
- Слышала, - недовольно ответила Зоя, думая, что муж опять напрашивается на жалость для ребёнка. Зое, конечно, жалко Ангелину. Алексей всякое рассказывал о своей бывшей жене, как она пила и пьёт сейчас. Ещё больше! Но Зоя старалась держаться нейтрально. Девочку, дочку мужа от первого брака она принимала спокойно. Никто в семье не был против, чтобы Лина гостила у них по выходным или на каникулах. Пару дней, неделя, месяц – достаточно! Потом домой.
У неё есть мама. Лёша платит алименты, навещает и забирает дочку. При разводе дети должны жить с матерью! Поэтому и Саня – ровесник Лины, сын Зои от первого брака живёт с мамой и отчимом. Два года назад у Зои и Лёши родилась совместная дочь Катя. Сейчас дети были у бабушки, их надо было забрать после супермаркета и целого крюка по дороге за Линой.
Почти час пути и приятной музыки из радиоприёмника в машине, разговоров о предстоящем ремонте в квартире: сына и дочь надо было разделять, соответственно, и детскую полностью переделать. Редкие минуты обсудить задуманное и вспомнить, с чего у них начиналось – со старой, убитой трёхкомнатной квартиры, которая досталась Зое от прабабушки.
Машина подъехала к покосившимся воротам серого или мутно-голубого цвета. Их не красили, не мыли, не поправляли много лет, вот-вот завалятся. У двора заросли бурьяна по обе стороны от соседей. Машина Алексея, подержанная иномарка, смотрелась у этого двора необычно. За забором стояли заросли ещё выше - окон дома не видно.
Зоя глазам не верила, снаружи дом был похож на нежилой, заброшенный, пустой. Алексей рассказывал о доме и о бывшей всякое, но Зое с трудом верилось, чтобы молодая женщина могла так запуститься и опуститься.
Лёша внимательно наблюдал за реакцией жены.
- Я не пойду! – сказала она, выставив перед собой руки.
- Странно, обычно Лина встречает меня.
Алексей вышел из машины, осторожно открыл скрипучую калитку и скрылся за ней. Зоя, оглядываясь по сторонам на другие дома – вполне обычные, приличные, улочка широкая, ухоженная. Этот дом здесь, как раковая опухоль в организме, не только портила вид, но отравляла жизнь соседям и своим обитателям.
Алексей выбежал к жене почти сразу.
- Пойдём, скорее! Надо помочь. У Ангелинки шок. Эта… опять нажралась и без сознания. Дочка думает, она умерла.
Как не хотела Зоя идти внутрь, не собиралась, но она всё же пошла за ним. Первый и последний раз! – думала она, входя в этот дом. На пороге, по углам, на старой мебели тряпьё, бутылки, консервные и стеклянные банки, пустые, грязные. На кухне остатки еды быстрого приготовления в чайнике. Кажется, ребёнок сам себе готовит еду. В следующей комнате полураздетая, пьяная, молодая женщина валялась на старом диване. Рядом, на полу пепельница полная окурков. У ног матери, на краю сидела Лина, обхватив свои ножки руками и притянув к себе.