Небо над головой оставалось пронзительно, почти по-летнему синим, но в этой синеве уже сквозило лёгкое притворство.

Небо над головой оставалось пронзительно, почти по-летнему синим, но в этой синеве уже сквозило лёгкое притворство. Солнце слепило вовсю, однако тепла в нём было заметно меньше. Днём ещё можно было выхватить несколько жарких часов, разомлеть на солнцепёке и обмануться, но к вечеру воздух остывал стремительно. По небу тянулись редкие облака, похожие на клочки длинного, сбивчивого письма, которое кто-то разорвал и пустил по ветру. Свет ложился ниже, тени вытянулись, и хотя формально зелень оставалась зеленью, а трава и деревья стояли в полном облачении, чувствовалось: лето начало собирать вещи.

Я смотрел на эти рваные облака, и в голове сама собой запустилась привычная сезонная инвентаризация.

Издевательски устроено человеческое сознание. То, что удалось сделать, стояло где-то в углу, тихое и скромное, зато несделанное врывалось без стука. Стоило чуть расслабиться, как в мыслях начинался настоящий пикет. Маленькие суетливые человечки выбегали на вымышленную площадь и принимались яростно размахивать транспарантами.

«А вот это?» — гласил один плакат.

«Сюда ты так и не добрался!» — укорял другой, подпрыгивая в толпе.

«Обещал закончить ещё в июне, помнишь?» — ехидно напоминал третий.

— Ну и чего ты опять недоволен? — спросил я себя, глядя на этот мысленный балаган. — Мог бы и больше? Ты всегда можешь больше. И что теперь?

В этой нелепой привычке вести внутреннюю бухгалтерию крылся какой-то системный сбой. Можно за пару месяцев свернуть горы, сделать то, о чём раньше боялся даже думать, прыгнуть выше головы — а потом сидеть вечером на исходе сезона и искренне страдать из-за одного незакрытого пункта в блокноте. Словно эта единственная отсутствующая галочка способна отравить целый океан удовлетворения.

Через пару дней календарь сухо констатирует смену сезона. Природа постепенно сменит декорации, подчиняясь своему ритму. Но человеческие планы, к счастью, не привязаны к дате на бумажном листке. То, что не случилось до первого сентября, не становится невозможным.

Впереди ещё есть время. Никто, правда, не знает его точного объёма. Может быть, в запасе долгие годы. Может быть, значительно меньше. И именно эта спокойная неизвестность делает одинаково бессмысленными и паническую спешку, и иллюзию, что жизнь можно бесконечно откладывать на потом.

Пикет в голове наконец свернулся и затих. Небо начало густеть и темнеть по краям. Похолодевший воздух уже забирался под воротник. Позже, когда я вернусь в дом, там будет горячий чай. А пока вокруг ещё остаётся немного последнего летнего света.

Пожалуй, я буду действовать.

👉Подписаться на канал