09.08.2026 05:20
«Ещё поборемся», — произнёс я и засмеялся.
«Ещё поборемся», — произнёс я и засмеялся.
Смех тут же оборвался коротким, сухим оханьем: под рёбрами неприятно кольнуло, словно тело решило наказать за неуместный оптимизм. Я замер, медленно выдыхая через сжатые губы. Фраза вылетела легко, с той невольной самоиронией, которая бывает у людей, ещё не успевших толком прийти в себя. Всего несколько часов назад было по-настоящему страшно, а теперь впервые захотелось пошутить — раньше, чем организм успел с этим согласиться.
Сознание время от времени выхватывало отрывистые, неприятные кадры: слепящий, неестественно белый свет коридорных плафонов, чужие напряжённые лица над медицинскими масками и глухой, тошнотворный толчок, когда каталку на ходу впечатало в двери приёмного покоя...
Впрочем, у меня давно есть собственное правило: не позволять трудностям забирать больше места, чем они способны занять сами. Беда уже вынесла часть моего времени и сил. Но если теперь бесконечно прокручивать её в голове, она продолжит обкрадывать меня и дальше. Зачем собственными руками отдавать страхам лучшие часы сегодняшнего дня?
К вечеру я оказался у моря.
Летний зной постепенно спадал. Нагретая за день галька отдавала в ладони накопившееся сухое тепло, воздух пах как-то по-особенному, как пахнет только здесь. Солнце опускалось всё ниже, оставляя на темнеющей воде длинную золотистую полосу света.
Вокруг шла самая обычная жизнь. Чуть дальше мужчина неторопливо складывал выцветший пляжный зонт, у самого уреза воды женщина отряхивала полотенце, а мальчишка запускал по мелкой волне плоский камень. Мир жил своей привычной чередой.
После ночи, когда будущее на пару минут зависает в неведении, самые простые вещи обретают совсем иной вес. Плотный сумеречный воздух, шум воды, возможность подумать о завтрашнем дне. Быть на этой стороне света — среди живых и под этим угасающим лучом — само по себе казалось невероятным подарком, хотя я и запрещал себе громкие слова.
Солнце почти ушло. На глади воды остался лишь тонкий отблеск. Я улыбнулся про себя, вспомнив утреннюю реплику: пожалуй, она звучала глуповато, но отказываться от неё я не собирался. Главное — я всё ещё здесь. А значит, завтра можно снова быть.
👉Подписаться на канал
Смех тут же оборвался коротким, сухим оханьем: под рёбрами неприятно кольнуло, словно тело решило наказать за неуместный оптимизм. Я замер, медленно выдыхая через сжатые губы. Фраза вылетела легко, с той невольной самоиронией, которая бывает у людей, ещё не успевших толком прийти в себя. Всего несколько часов назад было по-настоящему страшно, а теперь впервые захотелось пошутить — раньше, чем организм успел с этим согласиться.
Сознание время от времени выхватывало отрывистые, неприятные кадры: слепящий, неестественно белый свет коридорных плафонов, чужие напряжённые лица над медицинскими масками и глухой, тошнотворный толчок, когда каталку на ходу впечатало в двери приёмного покоя...
Впрочем, у меня давно есть собственное правило: не позволять трудностям забирать больше места, чем они способны занять сами. Беда уже вынесла часть моего времени и сил. Но если теперь бесконечно прокручивать её в голове, она продолжит обкрадывать меня и дальше. Зачем собственными руками отдавать страхам лучшие часы сегодняшнего дня?
К вечеру я оказался у моря.
Летний зной постепенно спадал. Нагретая за день галька отдавала в ладони накопившееся сухое тепло, воздух пах как-то по-особенному, как пахнет только здесь. Солнце опускалось всё ниже, оставляя на темнеющей воде длинную золотистую полосу света.
Вокруг шла самая обычная жизнь. Чуть дальше мужчина неторопливо складывал выцветший пляжный зонт, у самого уреза воды женщина отряхивала полотенце, а мальчишка запускал по мелкой волне плоский камень. Мир жил своей привычной чередой.
После ночи, когда будущее на пару минут зависает в неведении, самые простые вещи обретают совсем иной вес. Плотный сумеречный воздух, шум воды, возможность подумать о завтрашнем дне. Быть на этой стороне света — среди живых и под этим угасающим лучом — само по себе казалось невероятным подарком, хотя я и запрещал себе громкие слова.
Солнце почти ушло. На глади воды остался лишь тонкий отблеск. Я улыбнулся про себя, вспомнив утреннюю реплику: пожалуй, она звучала глуповато, но отказываться от неё я не собирался. Главное — я всё ещё здесь. А значит, завтра можно снова быть.
👉Подписаться на канал