21.06.2026 16:33
Как вы могли гладить по плечу незнакомого человека, принимая его за друга?
Как вы могли гладить по плечу незнакомого человека, принимая его за друга? Как умудрились забыть фамилию родной бабушки?
Сейчас я все объясню и вы все поймете! История уходит корнями в раннее детство. Мама, собираясь на прогулку, сажала меня на стол, напяливала положенные сто одежек и просила приглядеть за малюткой Андрея – моего дядю, которому было об ту пору десять годиков. А сама неслась вскакивать в пальто и сапоги. Застегивает сапог и слышит – бум! Это я опять грохнулась со стола. Андрюшке делали внушение, он обещал впредь проявлять сознательность и внимательность, но ребеночек раз за разом падал со стола и, по всей вероятности, бился головой.
Как-то, когда мне было уже лет тридцать, мы с мамой пришли к Андрею в гости. Пьем чай, вспоминаем былое. Мама говорит: «Ну ведь каждый день Ленка у тебя со стола летала, каждый день!» А дядя такой: «Да, жутко шустрая была. А как тогда с лезвием…» Мы с мамой хором: «С каким лезвием?» – «А, да это, неважно. Чаю подлить еще?» «Очень даже важно, – говорю. – Что было с лезвием?» – «Да я что-то вырезал, отвернулся буквально на секунду. Поворачиваюсь, а ты лезвие в рот засунула. Отбираю – не отдаешь. Хорошо, что я догадался взять тебя за ноги и потрясти!»
Как же я была потрясена, товарищи!
Сейчас я все объясню и вы все поймете! История уходит корнями в раннее детство. Мама, собираясь на прогулку, сажала меня на стол, напяливала положенные сто одежек и просила приглядеть за малюткой Андрея – моего дядю, которому было об ту пору десять годиков. А сама неслась вскакивать в пальто и сапоги. Застегивает сапог и слышит – бум! Это я опять грохнулась со стола. Андрюшке делали внушение, он обещал впредь проявлять сознательность и внимательность, но ребеночек раз за разом падал со стола и, по всей вероятности, бился головой.
Как-то, когда мне было уже лет тридцать, мы с мамой пришли к Андрею в гости. Пьем чай, вспоминаем былое. Мама говорит: «Ну ведь каждый день Ленка у тебя со стола летала, каждый день!» А дядя такой: «Да, жутко шустрая была. А как тогда с лезвием…» Мы с мамой хором: «С каким лезвием?» – «А, да это, неважно. Чаю подлить еще?» «Очень даже важно, – говорю. – Что было с лезвием?» – «Да я что-то вырезал, отвернулся буквально на секунду. Поворачиваюсь, а ты лезвие в рот засунула. Отбираю – не отдаешь. Хорошо, что я догадался взять тебя за ноги и потрясти!»
Как же я была потрясена, товарищи!