Опять гребанный июнь.

Опять гребанный июнь. Ненавижу июнь, очень боюсь.

Ровно год назад в этот день произошел нелепый и жуткий несчастный случай, забравший жизнь одного из членов моей семьи и отправивший на больничную койку второго;

Еще за год до этого я переживала в этом месяце окончательный разрыв многолетних отношений, при максимально болезненных обстоятельствах. Умудрилась вляпаться в любовный треугольник, один из углов которого был конченным нарциссом. Чудом выгребла из этого дерьма, если бы меня не «подкарауливал» нынешний бойфренд, с которым мы давно друг другу нравились, я не знаю, как бы пережила все происходящее.

А три года назад в июне я проводила летние «каникулы» на военной базе в Молькино, пытаясь уговорить Вагнеров не идти на Москву.

Каждый раз, когда мне кажется, что бОльшей боли, стресса, страха, быть уже не может, июнь преподносит мне сюрприз.

Помимо июня «стараются» и остальные месяца, конечно. Я просто не помню, когда в жизни приключался в последний раз если не спокойный год, то хотя бы период в несколько месяцев.

Стабильно раз в полгода сносит с ног очередным диким стрессом: то то чума, то война, то международный буллинг, то очередная смерть, то развод, то интернет выключат, то воздух, то понос, то золотуха.

Сейчас я все еще в депрессии от того, чем нас всех накрыло в марте месяце.

Год начинался позитивно и ярко: я преодолела себя и встала на сноуборд, хотя всегда ужасно боялась экстремальных видов спорта. В планах было оттачивать навыки и весело проводить время в Сочи до конца сезона. Казалось бы, что может пойти не так? Обухом по голове ударило сразу: напрочь пропадала связь. Наглухо вообще. Оказалось, так бывает. Я уже выросла с телефоном в руке и воспринимаю девайс с доступом в интернет буквально частью своего тела, это не преувеличение. Лишить меня сети — это как лишить руки или глаза. Большинство представителей моего поколения ощущают то же самое, не говоря о тех, кто младше. Необходимость просыпаться несколько раз за ночь от звуков сирен не вгоняет меня в стресс, я абсолютно спокойно их воспринимаю, через какое-то время перестаю обращать внимание. А вот блокировки интернета создают перманентный. Я будто постоянно хожу с удавкой на шее, которая ослабевает только после пересечения границы.

Помимо полумертвого интернета Сочи шокировал меня беспредельным забоем коров, о котором мне писали в бот подписчики, прорываясь через барахлящую связь. Такого ощущения фатального безграничного окружающего пиздеца я не испытывала раньше никогда. Ни в начале войны, ни во время обвала валюты, ни пригожинского мятежа — во всех вышеописанных ситуациях присутствовала адекватная обратная связь со стороны власти. Провалам и просчетам находились объяснения, на них давалась реакция, все проводилось строго в рамках законодательства, что давало ощущение контроля и нормальности жизни внутри. Здесь же — нелепые санкции против граждан со стороны «своих», в единственной стране, в которой обладатели красного паспорта могли чувствовать себя в последние годы в безопасности, правовой беспредел. Сегодня без объяснения причин забивают и жгут животных, завтра начнут людей — и ничего не сделаешь. Вероятно, даже ничего не узнаешь, ведь связь могут отрубить наглухо. Полная потеря остатков доверия миру, почвы под ногами, ощущения необъяснимого жестокого предательства, ожидание худшего.

Пережив острый шок первых недель я начала стараться себя успокаивать: сначала отказалась от потребления тревожного контента, потом вовсе устраивала себе информационный детокс, старалась гулять и смотреть на животных, то есть, ходила в зоопарк, потом решила тупо забухать, но все болит ничо не помогает. Поэтому я как порядочный человек в такой ситуации просто поехала кукухой. А что делать, когда у тебя еще ПТСР от предыдущего шока, как накрывает следующей напастью?Тем более, наступил июнь, от которого я, памятнуя последние годы, вообще ничего хорошего не жду.