07.05.2026 07:30
Март на передовой: миномётный обстрел и выбор офицера
#ЗапискиФП
Март. Если не ты, то кто?
《–Тихо, тихо...
– Выход, – кричит наблюдатель.
– Все в укрытие! Быстрее!
– Летит...》
Бум!
Взрыв правее по линии. Через минуту ещё один приход в тот же район.
Стою я в окопе и смотрю на тех, кто рядом. 《Все целы》, – думаю я. Наблюдаю, как мой товарищ бежит с тыловой стороны вдоль посадки и кричит, что куда-то попали, есть раненые. Я продолжаю стоять и смотреть по сторонам уже намного взволнованей, чем даже во время стрельбы по нам.
Я стою и не понимаю своих дальнейших действий. Или продолжить стоять в окопе, или бежать разбираться, что там случилось и кому нужна помощь. Как вдруг, один старослужащий солдат сказал: 《Товарищ хххх, а если это наши? Почему Вы стоите?》. Этот момент исключительно важен для меня. Он настолько ярко отложился в моей памяти, что, наверное, я всегда его вспоминаю, когда думаю остаться в укрытии или бежать на помощь. Этот кроткий и незамысловатый упрёк показал моё лицо офицера со стороны.
В глубине я чувствовал, что нужно действовать, но в тот же момент задерживался в принятии решения.
Не сказав ни слова, я выпрыгнул с ямы и побежал к месту прилёта мины. На ходу я заметил, что колонна, едущая в тыл, остановилась на небольшом удалении от этого района. Это было хорошо, в том плане, что всех раненых мы сможем закинуть к ним и эвакуация не заставит долго ждать.
Подбегая к посадке, я увидел возле неё скопившихся людей, которые смотрели друга на друга с бешеными глазами и никто не решался начать оказывать первую помощь. Из 3х пострадавших от прилетов, помощь оказывалась только одному. Глаза тех, кто видит, что в нем нуждаются, но не может протянуть руку из-за своей некомпетентности или страха – это совсем не простая вещь для восприятия. Расстерянность и страх переполнял каждого стоящего там. Он был у нас всех.
Представьте, что у вас на глазах у человека случился приступ, например, эпилепсии. Вы хотите помочь, но не знаете, что делать, с чего начать. Хотя в памяти у вас есть какие-то отголоски знаний и порядка действий. Тут собирается толпа, человеку становится хуже, но все только и делают, что смотрят друг на друга не делая ничего для помощи. Максимум толпы – это только лишняя суета и раздача словесных указаний, что делать и как делать. Все будто бы ждут чуда. Вот такая картина была на начальном этапе войны. Все мы учились на ходу...
Подписаться на канал
«Фронтовая Птичка»
Март. Если не ты, то кто?
《–Тихо, тихо...
– Выход, – кричит наблюдатель.
– Все в укрытие! Быстрее!
– Летит...》
Бум!
Взрыв правее по линии. Через минуту ещё один приход в тот же район.
Стою я в окопе и смотрю на тех, кто рядом. 《Все целы》, – думаю я. Наблюдаю, как мой товарищ бежит с тыловой стороны вдоль посадки и кричит, что куда-то попали, есть раненые. Я продолжаю стоять и смотреть по сторонам уже намного взволнованей, чем даже во время стрельбы по нам.
Я стою и не понимаю своих дальнейших действий. Или продолжить стоять в окопе, или бежать разбираться, что там случилось и кому нужна помощь. Как вдруг, один старослужащий солдат сказал: 《Товарищ хххх, а если это наши? Почему Вы стоите?》. Этот момент исключительно важен для меня. Он настолько ярко отложился в моей памяти, что, наверное, я всегда его вспоминаю, когда думаю остаться в укрытии или бежать на помощь. Этот кроткий и незамысловатый упрёк показал моё лицо офицера со стороны.
В глубине я чувствовал, что нужно действовать, но в тот же момент задерживался в принятии решения.
Не сказав ни слова, я выпрыгнул с ямы и побежал к месту прилёта мины. На ходу я заметил, что колонна, едущая в тыл, остановилась на небольшом удалении от этого района. Это было хорошо, в том плане, что всех раненых мы сможем закинуть к ним и эвакуация не заставит долго ждать.
Подбегая к посадке, я увидел возле неё скопившихся людей, которые смотрели друга на друга с бешеными глазами и никто не решался начать оказывать первую помощь. Из 3х пострадавших от прилетов, помощь оказывалась только одному. Глаза тех, кто видит, что в нем нуждаются, но не может протянуть руку из-за своей некомпетентности или страха – это совсем не простая вещь для восприятия. Расстерянность и страх переполнял каждого стоящего там. Он был у нас всех.
Представьте, что у вас на глазах у человека случился приступ, например, эпилепсии. Вы хотите помочь, но не знаете, что делать, с чего начать. Хотя в памяти у вас есть какие-то отголоски знаний и порядка действий. Тут собирается толпа, человеку становится хуже, но все только и делают, что смотрят друг на друга не делая ничего для помощи. Максимум толпы – это только лишняя суета и раздача словесных указаний, что делать и как делать. Все будто бы ждут чуда. Вот такая картина была на начальном этапе войны. Все мы учились на ходу...
Подписаться на канал
«Фронтовая Птичка»