25.08.2026 14:13
Неутомимый Андрей Бартенев наполнил собой Тон-центр.
Неутомимый Андрей Бартенев наполнил собой Тон-центр. На протяжении августа и сентября в уникальном круговом депо показывают сразу два проекта одного из главных московских эксцентриков.
Чёрно-белые тысячеглазые скульптуры каждые два часа участвуют в свадебном спектакле под многоголосую партитуру Владимира Раннева. Свекровь и ведьма, девушка и русалка вновь и вновь переживают дикую ночь Ивана Купалы. «Исполинские козодои, покрытые плотной вязью этажей из человекоподобных полярных сов» — так художник описывает своих статичных «актёров».
Впрочем, одной театральной инсталляцией дело не ограничивается: новое пространство представляет целую ретроспективу художника, начиная с перформанса «Ботанический балет», впервые случившегося на «Ассамблее неукрощённой моды» в Юрмале в 1992 году. Под куполом Тон-центра представлены и надувные инопланетяне с Burning Man («Инопланетяне, да!»), и падающий в костюме, увешанном сотнями сырых яиц, Гоша Рубчинский («Кабачковая снежинка»), и «Музыкальная зыбь», посвящённая советской подпольной практике тиражирования аудиозаписей на рентгеновских снимках.
Коллажи, посвящённые Жанне Агузаровой, и сам художник, изображённый в виде медитирующего гуманоида, уносят нас из 2026 года в какие-то иные времена и эпохи. И с каждым годом такой эскапизм становится всё ценнее.
Чёрно-белые тысячеглазые скульптуры каждые два часа участвуют в свадебном спектакле под многоголосую партитуру Владимира Раннева. Свекровь и ведьма, девушка и русалка вновь и вновь переживают дикую ночь Ивана Купалы. «Исполинские козодои, покрытые плотной вязью этажей из человекоподобных полярных сов» — так художник описывает своих статичных «актёров».
Впрочем, одной театральной инсталляцией дело не ограничивается: новое пространство представляет целую ретроспективу художника, начиная с перформанса «Ботанический балет», впервые случившегося на «Ассамблее неукрощённой моды» в Юрмале в 1992 году. Под куполом Тон-центра представлены и надувные инопланетяне с Burning Man («Инопланетяне, да!»), и падающий в костюме, увешанном сотнями сырых яиц, Гоша Рубчинский («Кабачковая снежинка»), и «Музыкальная зыбь», посвящённая советской подпольной практике тиражирования аудиозаписей на рентгеновских снимках.
Коллажи, посвящённые Жанне Агузаровой, и сам художник, изображённый в виде медитирующего гуманоида, уносят нас из 2026 года в какие-то иные времена и эпохи. И с каждым годом такой эскапизм становится всё ценнее.