03.08.2026 16:37
«Волжская Вальхалла» — увидела я название пресс-тура и моментально решила, что оно мне надо.
«Волжская Вальхалла» — увидела я название пресс-тура и моментально решила, что оно мне надо. Так и оказалась в эти выходные в разгорячённой августом Казани.
Вообще, после пути Сантьяго починила внутри себя некоторые механизмы — например, теперь вот соглашаюсь на всякие экспедиции, пресс-туры, неведомые ранее активности. И, главное, заново учусь любить общаться с людьми. Жизнь главреда изрядно потрепала мою психику за эти три года. Я долгое время жила в ощущении, что я «постоянно должна», «ни секундочки без телефона», «господи, как я сейчас выгляжу и во что одета». Это изматывает. Поэтому теперь я учусь кайфовать от столкновения с окружающим миром. Без обязательств.
В Казань нас, представителей московско-питерской арт-тусовки, вывозили замечательные люди из Центра Вознесенского. Ехали в местную «Смену», самое прогрессивное пространство города с двумя этажами экспозиций, модным книжным, виниловым магазином и кафе. Там открылась выставка своеобразного, популярного, скажем так, в узких кругах оттепельного художника Константина Васильева. Создатель национального мифа и проповедник «консервативного поворота» в советском искусстве — умные люди говорят про него так. А умные люди, кураторы выставки просто как на подбор: Дима Хворостов, Кирилл Кузнецов, Кирилл Маевский и Серёжа Фофанов. В общем, градус бесед во время нашей поволжской экспедиции зашкаливал. Обогащённая среда в действии.
Между делом оказалось, что в Казани в эти дни происходит книжный фестиваль издательства Ad Marginem, на который мы, конечно же, добрели. Я почему-то была в настроении скупать глиняные скульптуры, а не книжки, и уехала в Москву с очаровательными барашками художницы Нади Риговой (Akromion). Ну а вообще, от души полюбовалась красивой местной молодёжью в парке «Чёрное озеро».
На следующий день был Свияжск, катания по Волге, сушёная рыба с пивом, разговоры про лево-правые повороты, анекдоты тут и там, фрески Успенского собора, казачьи песни и понимание того, что надо иногда нам, очень-очень взрослым, собираться с незнакомыми людьми в незнакомых местах. Потому что именно про такие моменты хочется писать в книге своей судьбы на полях.
Вообще, после пути Сантьяго починила внутри себя некоторые механизмы — например, теперь вот соглашаюсь на всякие экспедиции, пресс-туры, неведомые ранее активности. И, главное, заново учусь любить общаться с людьми. Жизнь главреда изрядно потрепала мою психику за эти три года. Я долгое время жила в ощущении, что я «постоянно должна», «ни секундочки без телефона», «господи, как я сейчас выгляжу и во что одета». Это изматывает. Поэтому теперь я учусь кайфовать от столкновения с окружающим миром. Без обязательств.
В Казань нас, представителей московско-питерской арт-тусовки, вывозили замечательные люди из Центра Вознесенского. Ехали в местную «Смену», самое прогрессивное пространство города с двумя этажами экспозиций, модным книжным, виниловым магазином и кафе. Там открылась выставка своеобразного, популярного, скажем так, в узких кругах оттепельного художника Константина Васильева. Создатель национального мифа и проповедник «консервативного поворота» в советском искусстве — умные люди говорят про него так. А умные люди, кураторы выставки просто как на подбор: Дима Хворостов, Кирилл Кузнецов, Кирилл Маевский и Серёжа Фофанов. В общем, градус бесед во время нашей поволжской экспедиции зашкаливал. Обогащённая среда в действии.
Между делом оказалось, что в Казани в эти дни происходит книжный фестиваль издательства Ad Marginem, на который мы, конечно же, добрели. Я почему-то была в настроении скупать глиняные скульптуры, а не книжки, и уехала в Москву с очаровательными барашками художницы Нади Риговой (Akromion). Ну а вообще, от души полюбовалась красивой местной молодёжью в парке «Чёрное озеро».
На следующий день был Свияжск, катания по Волге, сушёная рыба с пивом, разговоры про лево-правые повороты, анекдоты тут и там, фрески Успенского собора, казачьи песни и понимание того, что надо иногда нам, очень-очень взрослым, собираться с незнакомыми людьми в незнакомых местах. Потому что именно про такие моменты хочется писать в книге своей судьбы на полях.