Он строил этот дом семнадцать лет.

Он строил этот дом семнадцать лет. Для детей.
А когда достроил — оказалось, им он не нужен.
Петра Ильича я знаю давно. Жили с ним в соседних домах под Тверью, в деревне Глазково.
Начинал он в 2005-м. Тогда ему было сорок три. Участок — пятнадцать соток, заросших бурьяном. Фундамент копали всем миром — я помогал, его брат помогал, тёща с обедами стояла.
Дочке Марине тогда было восемь, сыну Антону - пять.
Петр так и говорил всем: "Строю детям. Чтобы было куда приехать. Чтобы семьи ихние сюда, чтобы внуки на траве бегали. Чтобы большой стол на двадцати человек".
И строил.
Честно. Каждый отпуск — не на море, а на крышу. Каждая премия — не жене на сапоги, а на кирпич. В девятом году занял денег, чтобы газ протянуть — говорит, дети же зимой приезжать будут, надо чтоб тепло. В двенадцатом спина полетела — таскал блоки сам, надорвался. Лежал неделю, а потом снова на стройку.
Жена его, Зина, ворчала тихо: "Петь, может, поменьше? Может, нам и так хватит? Детям-то, может, и не надо столько?" Он отмахивался: "Ты не понимаешь. Я им дом оставлю. Это же главное — отцу детям дом оставить. Чтоб память".
Дети росли. Марина уехала в Москву, в институт, там замуж вышла, осталась. Антон — в Питер, айтишник. Приезжали всё реже. Сначала на каждые каникулы, потом на Новый год, потом — на раз в год, на пару дней. Летом — "Пап, извини, мы в Турцию с друзьями". Зимой — "Ой, у нас ремонт, не вырваться".
А Петр всё строил. Второй этаж поднял. Баню срубил. Беседку поставил на шесть человек. Террасу застеклил.
В 2022-м дом был готов. Сто сорок квадратов. Два этажа, три спальни наверху, камин внизу. Красивый, крепкий. На весь поселок видный.
И пустой.
Человеческий момент случился на Новый год. Приехала Марина с мужем и ребенком. Переночевали одну ночь. Ребенок наверху боялся спать — там холодно, надо целый день топить, чтоб прогреть. Муж Марины всё ходил и прикидывал: "А сколько у вас коммуналка зимой выходит? Ого".
За столом Петр разлил всем наливки своей, говорит: "Ну вот, дети, теперь места всем хватит. Приезжайте хоть на всё лето. Тут воздух, речка рядом".
А Марина помолчала и сказала, как можно мягче, чтоб не обидеть:
"Пап, спасибо тебе. Дом очень красивый. Ты столько сил вложил. Но мы не будем сюда ездить на всё лето. У нас в Москве работа, у Антохи — своя жизнь. Нам бы вы продали его... Вам с мамой вдвоём тут тяжело, топить, убирать. Продали бы, купили квартиру в Твери поближе к нам, путешествовали бы".
Петр ничего не ответил. Улыбнулся, кивнул. А ночью не спал.