14.05.2026 04:50
Ночной визит тёщи: Дима не ожидал такого поворота
Мы с женой отдыхали у тёщи. Но ночью она пришла ко мне...
Всё началось в тот вечер, когда я, Дима, вернулся в нашу двушку на окраине Алматы. Мы жили с женой Катей и её мамой Светланой Викторовной. Три года брака — и в тот вечер Катя предложила неожиданную игру.
— Дим, а давай я тебя свяжу и глаза завяжу, — сказала она с хитрым огоньком в глазах.
Я пожал плечами — после работы хотелось чего-то нового. Катя ловко привязала мои руки к спинке кровати старым ремнём и надела мне на глаза шёлковую косынку, подарок её мамы.
— А то Светлана Викторовна опять будет ныть, — хихикнула она.
Да, мы жили с тёщей. Светлане Викторовне сорок, но выглядит она прекрасно. Высокая, с точёной фигурой. Жить с ней было непросто — то ворчала, то намекала, что пора съезжать, — но в целом ладили.
Катя вышла, хлопнув дверью. Вскоре я услышал шаги — и сразу понял: что-то не так. Ритм другой, дыхание глубже. Часы показывали два ночи. В хрущёвке, кроме нас троих, никого.
Вдруг я почувствовал запах. Не Катин — лёгкий и цветочный, а терпкий, с нотками сандала. Такие духи я сам подарил тёще в дьюти-фри.
Сердце заколотилось. Светлана Викторовна? Или я схожу с ума? Я решил не подавать виду. Прошло минут двадцать. Я не выдержал, открыл глаза и увидел...
Всё началось в тот вечер, когда я, Дима, вернулся в нашу двушку на окраине Алматы. Мы жили с женой Катей и её мамой Светланой Викторовной. Три года брака — и в тот вечер Катя предложила неожиданную игру.
— Дим, а давай я тебя свяжу и глаза завяжу, — сказала она с хитрым огоньком в глазах.
Я пожал плечами — после работы хотелось чего-то нового. Катя ловко привязала мои руки к спинке кровати старым ремнём и надела мне на глаза шёлковую косынку, подарок её мамы.
— А то Светлана Викторовна опять будет ныть, — хихикнула она.
Да, мы жили с тёщей. Светлане Викторовне сорок, но выглядит она прекрасно. Высокая, с точёной фигурой. Жить с ней было непросто — то ворчала, то намекала, что пора съезжать, — но в целом ладили.
Катя вышла, хлопнув дверью. Вскоре я услышал шаги — и сразу понял: что-то не так. Ритм другой, дыхание глубже. Часы показывали два ночи. В хрущёвке, кроме нас троих, никого.
Вдруг я почувствовал запах. Не Катин — лёгкий и цветочный, а терпкий, с нотками сандала. Такие духи я сам подарил тёще в дьюти-фри.
Сердце заколотилось. Светлана Викторовна? Или я схожу с ума? Я решил не подавать виду. Прошло минут двадцать. Я не выдержал, открыл глаза и увидел...