Архивариус и природа войны: разговор о песне

(Продолж. поста)

Для вас предодобрена карта Халва

Получить карту бесплатно

Я посмотрел на него. Вопрос был старый, как мир. Старше нас обоих и всех государств на свете. Старше большинства причин, которыми войны принято объяснять. Я рассматривал грязный подоконник:

- Не знаю.
- Все так говорят.
- Потому что никто и не знает.

Приятель усмехнулся.

- А если представить?

Я налил еще коньяку в обе рюмки. На поверхности жидкости широкого, как полагается в приличных домах, бокала, плавал желтый круг лампы, похожий на маленькое солнце, только совершенно личное, а значит и более честное. В отличии от настоящего светила которое зачем то делает вид, что светит всем одинаково, а на самом деле...

- Ты помнишь песню про Африку? Ну там еще:
"Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог!
Отпуска нет на войне!" - напел, как сумел, я.

- Левой-левой?
- Да.

Архивариус кивнул.

- Во-первых, она не про Африку. Она про нас идиотов. А во-вторых, в принципе, странная песня.

- Почему?

- Она вообще про любую войну.
Её же бритиш писал кучу лет назад. Наш предполагаемый противник. А заходит песня как родная. Потому что у войны тоже нет национальности. Ну то есть пишут там русско-украинская или армяно-азербайджанская или арабо-израильская. А по факту любая война мировая. Все же так или иначе впрягаются с той или иной стороны. Вот и текст у этого англоида получился сразу за всех. Классный текст.

Некоторое время мы молчали.
С Архивариусом здорово молчать. Когда внутри человека столько информации собралось, он не торопится получить новую. Ему и так нормально.

За окном прошел трамвай. Единственное в чем Москва проигрывает Питеру, так это в трамваях, я считаю. Это еще Балабанов отметил. Наши московские какие-то нарядные, но без души и мозгов. А вот петербургские трамваи похожи на призраков империи. Они стилизованы и отмечены временем. В них вставили Искусственные Мозги. Они умные. Они знают маршрут лучше пассажиров... Но вот тополиный пух и беззащитные НПЗ-шки в обеих столицах одинаковые

- Понимаешь, - сказал Архивариус. - Люди думают, что война состоит из сражений. Но война состоит из постоянных повторений. Настоящая война редко напоминает кино, как его сегодня снимают. Она больше похожа на заевшую пластинку.
Как в этом маршике от англосаксов. Подъем. Маршрут. Связь. Доклад. Тревога. Подъем. Маршрут. Связь. Доклад. Тревога...
... "День-ночь-день-ночь - мы идем по Африке,
День-ночь-день-ночь - все по той же Африке. Пыль-пыль-пыль-пыль - от шагающих сапог! Отпуска нет на войне!"

Он начал раскачиваться и стучать пустой рюмкой по столу и все время гонять туда-сюда последние строки. Голова его все больше болталась. Я знал, что у Арха может быть приступ. Они у него случаются после контузии под Бахмутом. Не смертельно. Нужно только во время отвлечь. Я вытащил у него рюмку из пальцев быстро наполнил до краев и всунул обратно в руку:

- Не расплескай! Пьем за Самурая! Светлой памяти командир! Нельзя расплескать! Ты знаешь!

Архивариус тут же включился. Самурай тогда нас всех спас. Всех желторотых до единого. Всех троих. Сам погиб от ран в госпитале. Мы зачищали подъезд. Были на втором этаже. Внешней стенки не было. Он первым увидел птичку, залетающую к нам со смертью с улицы. И выкинул нас всех троих в пролом. А сам не успел. Уже на лету все осколки в себя принял. 19 осколков в грудине. Но сильный был мужик. Еще 10 часов жил. И даже в памяти был. Бы все как щенки ревели, когда врачи сказали: "Все с ним. На самолет грузить некого..."

Арх собрался и перестал трястись. Мы встали и вытянулись в струнку. Мы не расплескали ни капли. Мы выпили. Мы должны были как то жить и за Самурая. Но как - мы пока не знали. Самурай тогда в машине сказал нам одну единственную фразу:
- Чёртово колесо...
Арх это помнил. Всегда. Он с этого и начал тост:

(Продолж. поста ниже)