У нас в деревне померла женщина.
Там… могила оказалась разворочена. Земля была раскидана в беспорядке, свежие венки опрокинуты, а гроб — приоткрыт. Мы стояли, оцепенев, не в силах вымолвить ни слова. Ветер вдруг стих, и в этой мёртвой тишине послышался едва уловимый шорох изнутри.
Старшая из женщин, тётя Зинаида, первая опомнилась:
— Господи помилуй… — прошептала она, крестясь. — Не к добру это. Не приняла её земля…