Халатность в больнице Бугульмы: история пациента с инсультом

Прошу опубликовать 🙏🏼
Добрый день, дорогие жители нашего города!

До 24 месяцев рассрочки* по карте «Халва»

Зеленая цена на Ozon - скидка до 30%

Получить карту бесплатно

Я пишу этот текст, чтобы меня слышали. Не просто читали, а именно слышали сквозь ту немую, животную боль, которая разрывает грудь.

Я приехала из другой республики на похороны к дедушке. До сих пор не могу поверить, что его больше нет. Хочу рассказать всё как было, без прикрас, без сглаживания углов. Потому что молчать об этом нельзя.
Всё началось внезапно: дедушке стало плохо. Родные вызвали скорую помощь. Дедушку отвезли в больницу. В приёмном покое решили определить его в реанимацию, поставили предварительный диагноз: инсульт. Состояние было тяжёлым: речь сильно нарушилась, он не мог даже сделать глоток воды, сразу начиналась рвота.
Бабушка позвонила в реанимацию, чтобы узнать о состоянии дедушки. Ей ответили: «Всё хорошо, кушает сам, в туалет ходит сам». Мы вздохнули с облегчением.
Менее чем через сутки дедушку перевели из реанимации в неврологическое отделение.
Честно скажу: словами не передать, а матом не описать, что творилось дальше. То, с чем мы столкнулись в этом отделении, иначе как халатным и нахальным отношением не назовёшь.
Два дня дедушка лежал в неврологическом отделении. Родные приходили в разрешённые часы, приносили ему разрешённую еду, одежду, памперсы — всё, что нужно. Он ни в чём не нуждался материально. Но проблема была в другом: дедушка по‑прежнему не мог ни есть, ни пить. Любой глоток воды тут же вызывал рвоту.
Каждый день бабушка звонила в отделение в 11–12 часов. Медсёстры уверенно заявляли:
дедушка кушает;
пьёт;
делает все самостоятельно. На вопрос бабушки «Нужно ли с ним быть день и ночь?», персонал ответил «Нет, он делает все сам, вам здесь быть не нужно».
Это был полный обман. Вечером бабушка приходила к дедушке и пыталась его накормить. Он так хотел есть, глаза были голодными, но не мог проглотить ни кусочка. Причина оказалась в том, что в лёгких у него скопилась жидкость, которую обнаружили еще в реанимации в результате обследований и поставили «Гидроторакс». Жидкость нужно было откачивать, но этого не сделали. Из‑за мокроты он не мог ни есть, ни пить.
За эти два дня:
не было ни одного обхода врача;
не провели консультацию хирурга;
персонал практически не посещал палату больного.
Однажды вечером бабушка застала медсестру, которая принесла дедушке лекарства:
2 таблетки глицина;
четвертинку таблетки аспирина;
омепразол.
Серьёзно? Так лечат прединсультное состояние? Медсестра с удивлением посмотрела на бабушку, когда узнала, что дедушка даже не может пить, то есть элементарно запить эти таблетки. Внутривенно ничего не вводили, даже глюкозу. К этому моменту у дедушки уже началось обезвоживание.
На третий день, вечером, семья снова пришли к дедушке. У него были синие руки и желтые ноги. Медсёстры за весь день ничего не предприняли, руки за пять минут так не посинеют!
Дальше началось совсем невероятное: персонал начал обвинять родных, в том, что они «не дали дедушке кислород, и почему вы с ним не сидите круглые сутки?»
Простите, но кто это должен делать? И откуда родные могли знать, что это нужно, если врач не дал такого назначения? По их словам ранее и при чем ежедневно дедушка был в «нормальном состоянии, справлялся сам»

Заведующего отделением, Демина Виталия Петровича, на месте не оказалось. Медсёстры забегали, начали искать любого свободного врача. Наконец пришёл Балтаев Батырбай Курбанович. Он был явно удивлён состоянием дедушки, выругался и приказал срочно перевести его обратно в реанимацию. Он был очень удивлен и задал вопрос мед сестрам «Почему он находится в отделении? Ему категорически нельзя быть здесь, он должен быть в реанимации»
В 17:45 дедушку увезли в реанимацию. В 18:00 его не стало. О смерти нам сообщили только около 20:00.