17.07.2026 05:00
Корней Чуковский о поступке Анны Ахматовой, который потряс его до глубины души: Как-то в 20-м году, в пору лютого петро
Корней Чуковский о поступке Анны Ахматовой, который потряс его до глубины души:
Как-то в 20-м году, в пору лютого петроградского голода, ей досталась большая и красивая жестянка, полная сверхпитательной, сверхвитаминной «муки», изготовленной в Англии фирмою «Нестле». Одна чайная ложка этого концентрата, разведенного в кипяченой воде, представлялась нашим голодным желудкам недосягаемо сытным обедом. А вся жестянка казалась дороже бриллиантов. Мы все, собравшиеся в тот день у Анны Андреевны, от души позавидовали обладательнице такого богатства.
Гости стали расходиться по домам. Я замешкался и несколько позже других вышел на темную лестницу. Она выбежала вслед за мной на площадку и сказала обыкновеннейшим голосом, каким говорят «до свидания»:
— Это для вашей… для дочки… Для Мурочки…
И в руках у меня очутилось драгоценное «Нестле».
Напрасно повторял я: «что вы! это никак невозможно!.. да я ни за что… никогда…» Передо мною захлопнулась дверь и, сколько я ни звонил, не открылась.
Как-то в 20-м году, в пору лютого петроградского голода, ей досталась большая и красивая жестянка, полная сверхпитательной, сверхвитаминной «муки», изготовленной в Англии фирмою «Нестле». Одна чайная ложка этого концентрата, разведенного в кипяченой воде, представлялась нашим голодным желудкам недосягаемо сытным обедом. А вся жестянка казалась дороже бриллиантов. Мы все, собравшиеся в тот день у Анны Андреевны, от души позавидовали обладательнице такого богатства.
Гости стали расходиться по домам. Я замешкался и несколько позже других вышел на темную лестницу. Она выбежала вслед за мной на площадку и сказала обыкновеннейшим голосом, каким говорят «до свидания»:
— Это для вашей… для дочки… Для Мурочки…
И в руках у меня очутилось драгоценное «Нестле».
Напрасно повторял я: «что вы! это никак невозможно!.. да я ни за что… никогда…» Передо мною захлопнулась дверь и, сколько я ни звонил, не открылась.