26.03.2026 14:06
Вечер.
Вечер. Запечатавшись в блиндаже на ночь, устало занимаемся домашними делами. Кто-то чистит оружие, кто-то спит перед дежурством, я варю гречку, а Лис щёлкает частоты в трофейном радиоприёмнике.
Приёмник хрипит и трещит. И вдруг его растуманивает: из динамика разлетается бодрый голос, без намёка на южный говор:
- Если хочешь выпить пива в компании с настоящим другом…
Это оказывается украинская радиоволна, где немцы повторяют по кругу один и тот же текст, призывая нас сдаваться в плен.
Проходит примерно минута.
Я по жизни человек не агрессивный, но чувствую, что усталость как рукой сняло, и я начинаю закипать в тон нашему ужину. Говорю Лису:
- Выключи, а?
Оборачиваюсь и утыкаюсь взглядом в его налившиеся кровью глаза:
- Передай мой автомат.
- Идём на Ямполь?
- Немедленно.
А на фоне такой сосредоточенный звук: шомполом с накрученным ёршиком зло прочищают ствол.
В общем, пришли к выводу, что как-то неправильно немцы пропаганду толкают. Но если однажды наши Воины падут духом, знаем очень неординарный способ вернуть им боевой настрой.
Приёмник хрипит и трещит. И вдруг его растуманивает: из динамика разлетается бодрый голос, без намёка на южный говор:
- Если хочешь выпить пива в компании с настоящим другом…
Это оказывается украинская радиоволна, где немцы повторяют по кругу один и тот же текст, призывая нас сдаваться в плен.
Проходит примерно минута.
Я по жизни человек не агрессивный, но чувствую, что усталость как рукой сняло, и я начинаю закипать в тон нашему ужину. Говорю Лису:
- Выключи, а?
Оборачиваюсь и утыкаюсь взглядом в его налившиеся кровью глаза:
- Передай мой автомат.
- Идём на Ямполь?
- Немедленно.
А на фоне такой сосредоточенный звук: шомполом с накрученным ёршиком зло прочищают ствол.
В общем, пришли к выводу, что как-то неправильно немцы пропаганду толкают. Но если однажды наши Воины падут духом, знаем очень неординарный способ вернуть им боевой настрой.