23.06.2026 07:26
Двенадцать лет.
Двенадцать лет. Столько было девочке из посёлка Врангель в Приморье, которую нашли убитой на чердаке. Столько же – тому, кто это сделал.
Я не буду пересказывать подробности. Любой родитель, прочитав их, не уснёт.
Но я обязана сказать о том, о чём сейчас молчат. По закону за это убийство не будет ни суда, ни наказания в привычном смысле. Уголовная ответственность за убийство в России наступает с 14 лет. Убийце – двенадцать. Максимум, что его ждёт, – спецучреждение закрытого типа. На срок до трёх лет.
Три года. За жизнь ребёнка.
Я не призываю к расправе и не подменяю собой следствие – пусть оно идёт строго по закону, включая экспертизу. Но я как депутат обязана задать вопрос, который этот закон передо мной ставит: норма о возрасте ответственности писалась для другой реальности. Сегодня двенадцатилетние совершают то, для чего в Уголовном кодексе просто нет ответа.
И второе. Возбуждено дело о халатности – о работе системы профилактики. Оба подростка на учёте не состояли. Значит, система их не видела. Я буду добиваться, чтобы по этому делу была дана жёсткая и публичная оценка: кто, где и на каком этапе не сделал свою работу.
Семье погибшей – мои соболезнования. Это не та боль, которую лечит время.
А нам – взрослым, депутатам, государству – предстоит ответить, почему дети убивают детей и почему за это так часто не отвечает никто.
Я не буду пересказывать подробности. Любой родитель, прочитав их, не уснёт.
Но я обязана сказать о том, о чём сейчас молчат. По закону за это убийство не будет ни суда, ни наказания в привычном смысле. Уголовная ответственность за убийство в России наступает с 14 лет. Убийце – двенадцать. Максимум, что его ждёт, – спецучреждение закрытого типа. На срок до трёх лет.
Три года. За жизнь ребёнка.
Я не призываю к расправе и не подменяю собой следствие – пусть оно идёт строго по закону, включая экспертизу. Но я как депутат обязана задать вопрос, который этот закон передо мной ставит: норма о возрасте ответственности писалась для другой реальности. Сегодня двенадцатилетние совершают то, для чего в Уголовном кодексе просто нет ответа.
И второе. Возбуждено дело о халатности – о работе системы профилактики. Оба подростка на учёте не состояли. Значит, система их не видела. Я буду добиваться, чтобы по этому делу была дана жёсткая и публичная оценка: кто, где и на каком этапе не сделал свою работу.
Семье погибшей – мои соболезнования. Это не та боль, которую лечит время.
А нам – взрослым, депутатам, государству – предстоит ответить, почему дети убивают детей и почему за это так часто не отвечает никто.