22.07.2026 15:42
В ноябре 22 года мы ехали в Луганск снимать наш "Камуфляжный огонек" в театре на Оборонной, и я не заметил, как пролетело время в пути.
В ноябре 22 года мы ехали в Луганск снимать наш "Камуфляжный огонек" в театре на Оборонной, и я не заметил, как пролетело время в пути. У меня был удивительный попутчик, настоящая энциклопедия русской жизни, культуры и кухни, знаменитый повар и ведущий "Монастырской кухни" на телеканале "Спас" Максим Сырников.
Я слушал затаив дыхание про красоту, глубину и символизм нашей кухни. О том, что курник - не обязательно с курицей, просто от слова "курень" (домик, шалаш). Что медовуха - это болезнь пчел, а правильно говорить именно мёд, и по своим вкусовым качествам этот напиток, подававшийся к книжеским и царским столам, был не хуже лучших заморских брютов. И множество других историй и фактов.
В Луганске на полевой кухне (придуманной царским офицером Антоном Фёдоровичем Турчаниновым! - тоже факт от Сырникова) Максим готовил наваристую рыбную солянку из судаков, пойманных в Северском Донце. И всем своим видом, шутками и жизнелюбием вселял какую-то тихую радость и уверенность в наших бойцов. Очень русскую радость.
Помню, как он был тронут, когда получал Патриаршью грамоту из рук владыки Фомы.
Мы все уйдем из этого мира. Но Максим Сырников ушел, оставив многотомное творческое наследие, учеников и друзей, которые помнят его и любят. А значит жизнь он прожил правильно. Вечная память, Вам, дорогой старший товарищ и коллега!
Верующие, помолитесь о упокоении нп. Максима!
Я слушал затаив дыхание про красоту, глубину и символизм нашей кухни. О том, что курник - не обязательно с курицей, просто от слова "курень" (домик, шалаш). Что медовуха - это болезнь пчел, а правильно говорить именно мёд, и по своим вкусовым качествам этот напиток, подававшийся к книжеским и царским столам, был не хуже лучших заморских брютов. И множество других историй и фактов.
В Луганске на полевой кухне (придуманной царским офицером Антоном Фёдоровичем Турчаниновым! - тоже факт от Сырникова) Максим готовил наваристую рыбную солянку из судаков, пойманных в Северском Донце. И всем своим видом, шутками и жизнелюбием вселял какую-то тихую радость и уверенность в наших бойцов. Очень русскую радость.
Помню, как он был тронут, когда получал Патриаршью грамоту из рук владыки Фомы.
Мы все уйдем из этого мира. Но Максим Сырников ушел, оставив многотомное творческое наследие, учеников и друзей, которые помнят его и любят. А значит жизнь он прожил правильно. Вечная память, Вам, дорогой старший товарищ и коллега!
Верующие, помолитесь о упокоении нп. Максима!